связывает себя с этим миром, воспринимая его как свой родной. И понимание того, что эта земля впоследствии будет разорена татаро-монгольским нашествием, настроение не улучшало. Ему хотелось хоть как-то повлиять на ситуацию, чтобы к моменту прихода Батыя, перед ним оказались не разрозненные русские княжества, а крепкое и единое государство. Конечно был шанс, что у него ничего не получится. Что все его усилия уйдут как вода в песок. Присутствовали и сомнения, ибо кто он такой, чтобы творить историю. Но у него уже есть дети и будут потомки, ради счастья которых стоит попытаться что-то изменить. А еще, он не боялся все испортить. Если удастся задуманное, Батый умоется. Не удастся, значит, ничего не изменится. Только и всего. — Что-то в этот раз не видно столов и навесов. Может объяснишь, воевода? — продолжал интересоваться Мономах. — Половцы в дневном конном переходе от нас. Мои разведчики конечно постараются перехватить всех вражеских лазутчиков, но и они ведь не пальцем деланы. А ну как узнают, что прибыла подмога. — За Ирмакканом, стало быть, присматриваешь, — спешиваясь поинтересовался князь. — Глупо бы было не присматривать, — следуя его примеру, подтвердил Михаил. Меж тем, сопровождавшие Романова взяли руководство размещением прибывшего войска. Лезть к ним, только под ногами путаться. Все уже оговорено, и каждый знает, что ему надлежит делать. К слову сказать, войско Владимир привел достаточно пестрое. Из конницы восемь сотен черниговских и киевских дружинников, пять переяславские вои Ростислава и тысяча семьсот кочевники вассалы киевского князя, черный клобуки. Пехоты две тысячи киевлян и тысяча переяславцев. Причем у Михаила присутствовали серьезные такие сомнения относительно единоначалия. Пока суд, да дело, Романов предложил князю посидеть на берегу Славутича в тени деревьев. Удачный мысок, продуваемый ветерком. Оттого и комарья нет. Чего не сказать, о месте основной стоянки. Но это не беда. Местные репелленты вполне действенны против кровососов. — А к чему ты решил нас прятать от половцев? — поинтересовался князь. — Хочу, чтобы Ирмаккан все же пришел ко мне в гости, и был бит нещадно. А не отвернул свое войско и не отправился в набег на Русь. Ему ведь по сути без разницы где себе славу снискать, захватив Пограничное или пограбив иные земли. Я предпочтительней, конечно. Но если узнает о подошедшей помощи, может и передумать. — А сколько у него воев? — Сейчас тысяч десять. Вряд ли больше. Но должны еще подойти. — Со мной пришло три тысячи пехоты и столько