же конницы. Даже с твоими воинами нас получается значительно меньше половцев. — Э-эх, горе, горе. Враги обо мне лучше думают, чем друзья. Вот как жить-то после этого, — наигранно сокрушенным тоном произнес Романов. Вообще-то, будь на месте Владимира хотя бы его младший брат Ростислав, и Михаил трижды подумал, прежде чем так шутить. Уж больно мнителен, самолюбив, вспыльчив и мстителен восемнадцатилетний переяславский князь. Он сейчас в кругу своих дружинников устраивает лагерь, устраивало Михаила полностью. — Только не говори, что и в одиночку выстоял бы против Ирмаккана. — В чистом поле и сам умылся бы кровью, но холку ему начистил бы. А как за стенами, так Ирмаккану несдобровать и подавно. Приди он зимой, и шансов по скованному льдом руслу реки конечно было бы чуть больше. Но не настолько, чтобы он взял верх. — А как пожег бы заставы? — сунув в рот травинку, поинтересовался князь. — Не пожег бы. Они уже не те, что были четыре года тому. С ходу не раскусишь. Летом нам реки на руку. Зимой, снег. Главное знать с какой стороны и как подступаться к ворогу. Мы знаем. Нам на границе, да при такой сытной жизни, расслабляться никак нельзя. Потому постоянно думаем о том, как сподручней воевать подступившегося ворога. — Уж не на нас ли намекаешь, а Михаил? — Боже упаси, князь. Кто же станет рубить курицу, что несет золотые яйца. Сколь уж нового от меня к вам ушло? И скоко еще придет. А скольких мастеров обучил, и продолжаю учить? Славутич держим, купцов обижать не даем, отчего торговля крепнет и казна киевская пополняется. Да и от нас течет полноводный ручей серебра. Много пользы от Пограничного. Так что, смысла батюшке твоему меня брать в оборот никакого. Я говорю только о половцах. — Ох уж наслал господь лихо. Ну да ничего, с божьей помощью, разобьем супостата. — На бога надейся, да и сам не плошай, — покачав головой возразил Михаил. — Ты это сейчас к чему? — А сам посуди. Жили по соседству с нами хазары, и рубились мы с ними нещадно. Да все без толку. Сколь они хаживали грабить Русь? Выдавили их печенеги, и опять нам головная боль. На смену им пришли половцы, и снова здорова. И с каждым разом враг со степи приходит все злее и дерется лучше других. Но ведь где-то же половцы жили, и кто-то согнал их с насиженных мест. Вот они и подались в эти края. А значит, могут прийти и те, кто их прогнал. А ну как им окажется мало степей и они захотят наши города. — Как захотят, так и расхотят, — хмыкнув возразил князь. — Ой ли? Русичей раз в десять больше чем половцев. Да только