мы чаще биты, нежели они. На каждую нашу победу приходится три поражения. А то и четыре. — И в чем ты видишь причину? — Так и ты ее знаешь. У кочевников всяк мужчина воин. Вот и выходит, что числом их куда как меньше, а войско они выставить могут значительно большее. — Намекаешь на то, как устроил войско у себя? — Как у меня, не получится. То траты великие. Да и ни к чему всю молодежь на службу призывать. Тут нужно что-то вроде ромейского фемного войска удумать. — А как оно у тебя-то? А то слухи разные ходят. — В Пограничном каждый муж имеет воинскую справу и худо-бедно обучен воинскому ремеслу. Да еще и каждый год на учения собираются. Отроки достигшие восемнадцати лет призываются на трехгодичную службу. По окончании этого срока возвращаются домой, унося с собой всю справу и уводя коня. Пашет землю, кует железо, но обязан быть готовым отправиться в поход. Вот и выходит, что людей в моем граде и на заставах куда меньше чем в Переяславле, а рать я могу выставить под стать воинству князя Ростислава. И в драке мои, его воям не уступят. — И как чернь в узде держать, коли каждый из мужей будет воем? — А вече на что? У меня это работает. Причем так, что даже если меня завтра не станет, ничего не изменится. И сын мой взойдя на стол ничего порушить не сможет. — То как великий князь решит, — покачав головой, указал Мономах. — Не совсем так, Владимир Всеволодович. Град наш стоит на острове, что ничьей землей не является. Заставы во владениях орды Тераккана расположены. И батюшка твой понимает всю неоднозначность такого положения. Плюс польза исходящая от Пограничного и лично от меня. Иначе он не стал бы со мной уговариваться четыре года назад. — А ты за эти годы, стало быть заматерел, и теперь можешь дерзить? А коли прикажу тебя и твоих людей казнить немедля? — переломив подвернувшуюся под руку ветку, произнес Владимир. — Можешь конечно. Тут и сейчас, твоя сила. Но может выслушаешь, а после уж казнить станешь? — Говори. — Для начала, коли убьешь меня, это ничего не изменит. Наследовать мне будет мой старший сын. А пока он мал, за градом и землями присмотрят вече, Большой и Малый советы. Да тесть мой, поможет внуку устоять. И ничего-то Киев не получит, кроме головной боли и порушенной торговли. Или решите начать большую войну против степи? — Хорошее начало. Что дальше? — А дальше, князь, ты смотришь на Пограничное, как на занозу. Следует же рассматривать как на опыт. Мы пробуем нечто новое, иное устройство власти, основанной на крепкой княжеской руке и воле народа.