— Теперь слушай меня внимательно, — сказал, когда его дыхание из воя стало просто рваным. — Я задам вопросы. Ты ответишь. Если почувствую, что врешь, а я почувствую, следующим сгорит твой пах. И вот тогда ты пожалеешь, что я не убил тебя раньше. Понял меня?

Он торопливо закивал, пока по лицу текли слезы и сопли.

— Кто ты?

— Артем… — он сглотнул, — Смалов. Правда Смалов, двенадцать лет отслужил. Кость меня давно поставила, еще молодым. Поставила и велела ждать. Служить как все и ждать своего часа.

— Что Кость делает в Улье?

— Не знаю. — Он увидел мое лицо и заторопился, захлебываясь: — Не знаю, клянусь, не знаю! Мне не говорят таких вещей! Я служу и жду приказа, приказали бы — сделал, а зачем это все, мне знать не по чину. Не знаю я!

Я смотрел на него долго. Но в конце концов решил, что, даже если это ложь, то не такая уж и важная.

— Хорошо. Тогда расскажи, чему ты радовался, выходя от Морозова.

И он рассказал.

Кость, по его словам, знала Морозова давно и хорошо. Лучше, чем тот сам себя знал.

Карьерист, каких много, из тех, кого год за годом обходят повышением, а он все терпит и служит, и надеется. Пока он держал Улей в идеальном порядке, взять его было не за что. А потом появился я.

— Ты все у него забрал за день, — хрипел Смалов. — Славу забрал. Лавры за то, чем он много лет тут занимался, ушли к тебе за один визит проверки. Мои старшие решили, что вот он, момент. Что теперь его можно брать. И послали меня. Прощупать.

— И что ты узнал?

— Что он в панике. — Смалов зажмурился и продолжил сквозь стиснутые зубы: — В самой настоящей. Если ты заберешь Улей, для него это конец. Не просто обида. Клеймо. Значит, не справился, значит, пришел молокосос и показал, как надо. С таким клеймом его в столицу если и возьмут, то на такую должность, что лучше не брали бы. Все его годы насмарку. Он этого боялся до дрожи, я видел.

— И ты предложил ему помощь.

— Предложил. Только не от Кости. Он про Кость ни сном ни духом и, к сожалению, он не из тех, кто поддался бы и стал предателем Империи. Я ему сказал, что есть люди. Тайный союз из старых родов, кому тоже поперек горла такие выскочки, как ты. Что мы его поддержим против тебя. А если ты все-таки Улей заберешь, то мы его вытащим, дадим место в столице — настоящее, по заслугам. — Он открыл мокрые и красные глаза. — Он колебался. Долго колебался. Но этот банкет…

— Что банкет?

— А то, что он видел, как гарнизон, чиновники и сама Кавелина поворачиваются к нему спиной и льнут к тебе. Своя же крепость на его глазах перетекала к чужаку. И когда комиссия уехала, он сказал мне «да». Оттого я и… — Он осекся, сглотнул. — Оттого и не сдержался. Радость такая, что закружило. Мне ведь от этого тоже должно было перепасть. Должны были перевести в высшую лигу, возможно даже черный Дух дать. Я и подмигнул тебе, дурак.