Правда, в высшего никто не поверил бы, но высший в любом случае в моей легенде был лишним. Так что просто старший. Подрал, но не убил. Такое никому не покажется странным.

А вот прорыв не объяснялся ничем.

На черепахе все мои скачки списывались на нее саму. Уникальная атмосфера Демона, немыслимая плотность Духа, месяцы в этом котле. Там в мой рост верили, потому что рядом росли все не менее ударными темпами.

Здесь же вокруг лежала земля Зверей. Дух плотнее обычного, да, но не настолько, чтобы Маг Пятого Круга за одну ночь шагнул на Шестой.

Маги вообще так не умели, если по-честному. В большинстве случаев Маг должен был копить годами, тянуть через Круги по капле. Значит, любой, кто увидит во мне Шестой Круг, задаст вопрос, на который у меня не было ответа.

Я посидел с этим, вертя так и эдак. А потом мысль повернулась другой стороной, и я чуть не рассмеялся вслух. А кто сказал, что во мне вообще должны увидеть Шестой?

Маги ведь судили о чужом уровне не так, как я. Я видел Дух напрямую: объем, плотность, ход, благодаря Дару духовного зрения и Оку. Маги слушали резонанс Кругов, считывали внешний рисунок и только его, если не изучали ситуацию изнутри.

Мой рисунок создавало Кольцо. Этой ночью, на прорыве, я расщепил его до шести отдельных «колечек» уже просто по привычке, как расщеплял на каждой новой Чаре, и контуров стало шесть. Я даже не особо на этом внимание акцентировал.

Но обязательным это совсем не было. Больше того, для Кольца такое состояние расщепленности было противоестественным, как и для Столпа. Кольцо хотело быть цельным.

Каждый лишний контур приходилось держать, и держался он не бесплатно. Тонкая струйка Духа уходила на это постоянно, день и ночь. Я привык к этой утечке настолько, что перестал ее слышать, но это не значило, что ее не было.

Улегся поудобнее, закрыл глаза и сосредоточился.

Шесть контуров вращались вокруг пустого центра, где когда-то жила искра, и держались на двух узлах, Ладе и Леле. Работа оказалась обратной той, что я делал на прорывах.

Я оперся на узлы, придержал один из контуров Духом и начал сплющивать его в соседний — очень медленно. Контур сопротивлялся первые минуты, по инерции видимо, а потом будто вспомнил, что никогда и не хотел жить отдельными частями и просто пошел сам: виток лег на виток уже без моей помощи.

Только что их было два, а потом остался один, и в груди стало чуть тише. Я открыл глаза. По ощущению прошло часа два. Вирр за моей спиной все еще ел, но уже без спешки, вдумчиво.

Теперь у меня снова было пять контуров через Ладу и Лелю. Ровный рисунок Пятого Круга. Для того, кто не будет всматриваться пристально, что точно успею это понять, я остался тем же, кем был вчера утром.