Правда, расщепить Кольцо заново, просто пожелав, уже не получилось бы: на это движение нужен напор, который дает только прорыв или чужой Дух чудовищной силы. Камень старшего, самое меньшее.

Но меня это, пожалуй, устраивало. Сила осталась при мне целиком, сменилась только вывеска. А вывеска мне сейчас была нужна старая.

Вообще, даже Сферы вряд ли теперь что-то разберут. Мой запас подрос до их порядка, до Сфер пяти и шести Кругов, чужую силу, сравнимую с собственной, читать тяжело должно быть даже им.

Я поднялся, снова используя Дух, и собрал обломки брони. Телекинез слепил их в плотный ком, острыми краями друг к другу, и ком повис за моей спиной, как вещевой мешок без лямок.

— Потом доешь, — сказал Вирру. — Пора.

Он оторвал от туши последний кус размером с меня, взял его в зубы и поднялся в воздух первым. Я пошел следом, но невысоко и небыстро, экономя Дух.

Лес встал на горизонте серо-зеленой стеной. Стометровые вечные стволы, вросшие в мерзлоту, между которыми терялся даже Вирр. Где-то там, в этой чаще, уже не первый час сидела Агата, и это было последнее, что мне следовало закрыть до возвращения к людям.

Мы снизились над опушкой, и я остановил Вирра над первыми деревьями.

— Дальше я один, — сказал ему. — Тебя после сегодняшнего к Стене подпускать нельзя вовсе, даже краем. Останься тут. И попробуй ее позвать. Через меня.

После того как Агата сумела перекинуть на меня зов, я был более чем уверен, что подобное возможно. Вирр опустился на снег между стволами, лег и открыл связь шире обычного.

По ней пошло его глубокое и теплое чувство — зов, которым он звал свою родню. Я теперь нес этот зов в себе, как огонь в ладонях, стараясь не расплескать и ничего не добавить от себя.

Лес со стороны Стены стоял тихий, простреленный косым светом. Кроны смыкались где-то в сотне метров над головой. Пахло смолой и снегом. Между корней он лежал нетронутый, слежавшийся, и только раз мне попалась аккуратная строчка следов, петлявшая от ствола к стволу. Какой-то зверек типа зайца, только, судя по длине шага, размером с волкодава.

Агата нашлась примерно в получасе бега от Стены, под корнями сосны. Время вымыло под ними пещерку, снег занавесил вход, и я прошел бы мимо, если бы из-под белой занавеси не посмотрели на меня два темно-красных глаза. Зов Вирра сработал.

— Выходи, все закончилось.

Она не двинулась. Тогда я перестал говорить и просто дал зову Вирра пройти сквозь себя в полную силу.

Снег осыпался. Агата вышла из-под корней боком, на четвереньках, по-звериному, готовая сорваться в бегство, и выпрямилась лишь в трех шагах от меня. На коже ни следа. Что-то во мне, сжатое со вчерашнего утра, наконец разжалось.