— Удобно так просто обрехиваться, — процедил первый.

Я промолчал. Клеть ползла вниз, тросы гудели, а пятеро молчали так, что эта тишина казалась разговором. Спорить с людьми, которые своими глазами видели черного зверя над телом их товарища, было пустой затеей. Тут нужны не мои слова. Тут нужна стройная история, поданная теми, кому верят, и подать ее следовало быстрее, чем гарнизон утвердится в своей.

А для этого мне нужен был человек, с которым можно откровенно поговорить о произошедшем и который имел в Улье достаточный вес, чтобы помочь с этим делом.

Клеть встала. Я вышел первым, кивнув пятерым, которые не кивнули в ответ, и пошел вглубь Улья, к офицерским отсекам. Норов был младшим офицером при штабе и жил один. Туда я и направился, неся свой железный ком перед собой.

Дверь Норов открыл раньше, чем я успел постучать второй раз. Видимо, услышал меня еще с лестницы. А может, и почувствовал.

— Заходите. — он закрыл за мной дверь, задвинул щеколду и оглядел меня с головы до ног, без спешки. — Что с вами произошло? Садитесь, пока не упали.

Комната у него оказалась ровно такая же, как у нас с Наташей, только кровать была одноместной: койка, стол, табурет, печная труба через угол. На столе лежали бумаги ровной стопкой и карта гребня, прижатая кружкой.

Ни одной личной вещи, хоть обыщись. Я опустил свой ком железа у двери и сел на табурет. Спина отозвалась всеми порезами разом, и сидеть пришлось чуть боком, вполоборота к печной трубе. От нее хотя бы шло тепло.

— Рассказывайте, что тут у вас, — сказал я. — Мне уже в клети объяснили, что «моя тварь порвала Смалова». Хотелось бы подробностей.

— Подробностей? — Норов сел напротив на койку, уперся локтями в колени. — Извольте. Несколько часов назад старший Зверь, ворон, вышел к посту, на котором дежурил Смалов. Похоже, преследовал вашего волка. Пушки взяли цель загодя, но он был слишком быстрым, и снять его на подходе не успели. Положили, уже когда он начал кружить над гребнем. В его пасти, горле и частично желудке обнаружились останки Смалова.

Он говорил без выражения, как читают сводку, и смотрел при этом мне в переносицу.

— Это факты. Дальше начинаются показания. Одни говорят, волк Смалова и рвал, на пару с вороном. Другие — что он с вороном за тело дрался. Третьи вообще ничего не поняли, но стреляли по обоим. Комендант уже подписал представление о признании вашего Зверя опасным. Гарнизон гудит, как самый настоящей улей.

— А что считаете вы? — спросил я, глядя на его довольно спокойное лицо.

— Я знаю, что Зверь, который прошел с вами столько, сколько прошел ваш, не сходит с ума за одну ночь. Так не бывает. Вы это знаете, и я это знаю. Поэтому рассказывайте мне все. С самого начала и ничего не пропуская.