Чжэнь нахмурился глубже.

— То есть вы не просто служите демону — вы связаны с ним магически?

— Можно и так сказать.

— Это делает вас ещё опаснее.

— Или предсказуемее. Ты точно знаешь, что мы будем делать — следовать приказам Владыки. Никаких сюрпризов, никаких скрытых агенд. Простая, понятная мотивация.

— Мотивация рабов.

— Предпочитаю термин «сотрудники на полный день с ограниченными возможностями увольнения».

Мэй едва слышно хрюкнула. Даже в такой ситуации она ценила хорошую (или плохую) шутку.

Чжэнь не улыбнулся, только долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Уходите. Забирайте пленников. Но если мы встретимся снова…

— То будем решать проблемы по мере поступления. Как всегда.

Он сделал знак своим людям. Те неохотно расступились, освобождая проход. Некоторые продолжали сжимать оружие, явно готовые атаковать при малейшем поводе. Но Чжэнь приказал, и они подчинились.

Мы двинулись вперёд, таща пленников. Я старался не смотреть в глаза людям, мимо которых проходил. Не потому что боялся их взглядов — просто не хотел видеть то, что в них было. Разочарование, страх, отвращение. Всё то, что они теперь испытывали к нам.

Мы были их надеждой. Двое безумцев, которые не побоялись бросить вызов демонам. А теперь мы стали частью проблемы.

Смешно получилось.

Мы прошли уже метров двадцать, когда раздался голос Чжао Миня:

— Трусы! Вы отпускаете демонов! Предатели рода человеческого!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как инквизитор активирует технику.

Это было невозможно. Его культивация была подавлена, руки связаны, тело изранено. Но каким-то образом он нашёл силы для последнего отчаянного удара.

Золотой символ вспыхнул на его лбу — Печать Небесного Суда. Техника последней надежды, которая конвертировала жизненную силу в разрушительную энергию. Самоубийственная, но мощная.

— Умрите, твари!

Взрыв света.

Я инстинктивно активировал Корону Гаснущей Звезды, замедляя время. Секунды растянулись в минуты. Волна золотой энергии ползла к нам, медленная, почти красивая.

Но недостаточно медленная.

Я успел толкнуть Мэй в сторону. Успел отскочить сам. Но волна была слишком широкой, слишком мощной.

Она ударила в партизан, стоявших между нами и инквизитором.

Трое из них — те, кто не успел среагировать — просто исчезли. Испарились в золотом пламени, не оставив даже пепла. Ещё пятеро отлетели, сбитые ударной волной, врезались в руины.

Чжао Минь рухнул, мёртвый ещё до того, как коснулся земли. Техника забрала всё, что в нём оставалось.

Время вернулось к нормальной скорости. Звуки — крики, грохот падающих камней, стоны раненых — обрушились на меня со всех сторон.