— Перевяжи чем-нибудь, — сказал я, убирая пламя. — Дальше само заживёт.

Она оторвала полосу ткани от своей изодранной робы, обмотала плечо. Узел затянула зубами — профессионально, быстро. Явно не в первый раз перевязывала раны в полевых условиях.

— Спасибо, — выдохнула она. — Теперь твоя очередь. Ты выглядишь… ну, так себе.

— Спасибо за комплимент. Ты тоже не конфетка.

— Серьёзно, это и правда комплимент, Чжоу. Ты выглядишь откровенно хреново, твоё пламя едва тлеет. Ещё немного — и начнёшь разваливаться. Нужна энергия.

— Знаю. Проблема в том, откуда её взять. — Я кивнул в сторону облака демонической энергии. — Только вон то. Ничего другого нет.

Мэй проследила за моим взглядом. Помолчала.

— Это… не лучшая идея. Для культиватора огня — особенно. Она холодная, мёртвая, противоположная твоей природе.

— А без неё — сдохну от истощения. Выбор так себе, но он хоть есть.

Но это была энергия. Единственный доступный источник.

«Не делай этого», — снова предостерёг голос старейшины Яня.

«Делай», — настаивал Сюй Фэн. «Или сдохнешь прямо здесь».

— Чжоу, — позвала Мэй настороженно. — Что ты делаешь?

— То, что должен, — ответил я и активировал Горнило.

Пламя вырвалось наружу, окутало остатки Предателя, начало пожирать его энергию. Остаточная сущность сопротивлялась — она не хотела быть поглощённой, хотела рассеяться, вернуться в пустоту. Но Горнило было сильнее. Оно втянуло энергию в себя, начало перерабатывать.

И я почувствовал, как она входит в меня.

Грязная. Холодная. Чужая.

Солнечное Пламя взбунтовалось, отторгая чуждую энергию. Но у меня не было выбора — я давил, заставлял Горнило работать, переваривать то, что ему не предназначалось переваривать. Энергия текла в меридианы, смешиваясь с Солнечным Пламенем. Золотой огонь тускнел, приобретая красноватые оттенки. Я чувствовал, как что-то ломается внутри, как баланс нарушается. Но энергия возвращалась. Горнило наполнялось.

— Стой. Ты видишь, что с тобой происходит?

Я посмотрел на свои руки. Кожа была покрыта красными прожилками, пульсирующими в такт сердцебиению. Вены вздулись, стали заметными под кожей. Глаза — я не видел их, но чувствовал — горели ярче обычного, красноватым светом.

— Вижу. И что с того?

— Это не твоя энергия. Она меняет тебя. Ещё немного — и ты не найдёшь пути назад.

— У меня нет выбора, Мэй. — Я высвободил руку. — Да и у нас не сказать, что есть. Демоны близко.

Звук. Далёкий, глухой, но различимый. Что-то скреблось по камню. Царапало когтями. И звук приближался.

— Слышишь? — прошептал я.

Мэй кивнула, напрягаясь. Рука легла на рукоять меча.