Хотелось бы спросить: «Кто она?», но Грановскую опередили другим вопросом.
— Моя будущая мачеха, да? Че молчишь, придурок? — сикавка пнула водителя, который только обреченно закатил глаза в небо, считая облака.
— Надежда, идите в свою комнату, — сдержано сказала девушка – медсестра, разворачивая Валю в кресле на колесиках в сторону своеобразного дома.
— Ты мне указывай! — вспылила зубровская дочка, округлив зенки.
В том, что это именно она, Валька уже не сомневалась, хотя единственного отпрыска Левы никогда раньше не встречала. Овощебаза прищурилась именно так, как посматривала на товар, который ей пытались впарить без маркировки и сертификата.
— Чего вылупилась? Не нравлюсь? — взвизгнуло юное создание.
— Ты должна мне нравится? — удивилась Валя, подняв брови. — А не пошла бы ты, душнила токсичная. Если тебя бомбит от каждого человека, выпей успокоительного. Сладкого только не жри, и так прыщавая.
Пока девчонка раздувала и без того большие щеки, Валентина дотронулась легонько до руки замершей в ступоре медсестры:
— Поехали. Пусть обтекает. Кто-то должен был ей сказать, что она — не пуп земли.
Колесики застучали по плитке. Позади хыркал водитель, маскируя смех под кашель.
Глава 11
Здесь было подозрительно все. На каждом шагу, куда ни глянь.
Никаких других отдыхающих Валентина не заметила. Персонал шкодный, но осторожно-пуганный. Пока ее вещи заносили в номер, она увидела парня лет двадцати в форме портье, который пылесосил ковровую дорожку в коридоре. И подтанцовывая, напевал:
— Страна Лимония — страна без забот. В страну Лимонию ведет подземный ход. Найти попробуй сам, не буду я тебя учить…
Для зумера необычный репертуар. Но, Валя запомнила, кто в этом заведении все ходы знает. И почему у нее такое чувство, что Зубарев закроет ее тут надолго? Ух, наделает она ему тогда такого лимонада! Это влюбленная Грановская была шелковой и почти пушистой, когда повелась на молодого кобеля. С Левкой она таких фатальных ошибок не совершит.
Чего там лепетала барская дочка? Какая из нее мачеха?
— Валентина, хотите принять ванну? Я могу подготовить. У нас замечательные травяные настои на зверобое и ромашке, на березовых почках…
Медсестра была приторно-вежлива до безобразия. Журчала нежным голоском, аки реченька.
— Стоп! Я не инвалид и подмыться сама смогу. Гипс с меня сняли. И это… Распрями, девочка, позвоночник, и никогда ни перед кем не кланяйся. Твой труд достойный и уважаемый. Лебезить даже напротив начальства не надо. Держись достойно, — Валентина приставила ладонь к своему подбородку, показывая, что негоже ходить с опущенной головой, разглядывая пол. — Я сама с дороги ополоснусь. От чая черного крепкого и сладкого с лимоном, не откажусь. Светлана, — прочитала Валька на бейджике.