Валя его ревнует? Или как?
Глава 25
Лев, насвистывая, набрал цифры на кодовом замке своей квартиры. С порога притих, услышав женские голоса. Опять его затяжная невеста Камилла и дочь скандалят. Что женское поголовье снова не поделили, догадываться не пришлось, и так прекрасно слышно всему дому.
— Глафира, ты не можешь в таком виде пойти! Посмотри на себя, это страсть божья. Твоя субкультура деградирует. Мало того, что кольцо в нос вставила и в черный цвет волосы перекрасила. Глаша, ты глаза так подвела, что стала похожа на панду. Я скажу твоему отцу…
— Не называй меня, Глашей. Я — Галатея! Сколько можно повторять? — юное эмо забралось с ногами на диван, чтобы быть повыше и оттуда декларировать, хаотично размахивая руками со звенящими браслетами на запястьях. Видимо, кто выше, тот и прав.
Зубарев, скинул обувь. По пути отвязывал галстук и снимал запылившийся пиджак. Прошел мимо переставших вопить спорщиц. И закрылся в ванной. Он давно понимал, что Камиллой пора решать. Неплохая женщина, но не его. Она не переставала пытаться выбить из дочери дурь. Но, получалось только хуже. Новой формой протеста стало перевоплощение в черный цвет. Ходит, как покойница, пугая прислугу.
Лева полностью разделся, скинув грязные вещи в корзину и встал под душ. Вспомнил про Вальку, и рука сама опустилась ниже пояса на возбуждение. Он снова убедился, что эта стервоза имеет над ним власть. Побыл рядышком и сразу же повело не в ту степь. Мотался за ней как привязанный целый день. Дел сто вагонов не разгрести… Но, когда Зубр за год чувствовал себя настолько хорошо?
Он кончил, мощно извергаясь на мраморную плитку. С водой в отверстие стекала сперма белым сгустком. Лев дышал, упершись лбом в стену, пока мозги не прочистились. Фыркнул как норовистый конь. Выдавил на ладонь из дозатора шампунь и стал втирать в волосы. С пеной смывалось напряжение и усталость.
Зубарев в белом махровом халате прошел на кухню-столовую. Там уже суетится сестра мэра, прогибаясь в своей заботе, о которой никто не просил. Лева пил кофе и думал о том, как бы смотрелась на ее месте Грановская… Да, никак! Чтобы Валька шуршала и угождала ему? Скорее он принесет своей королеве чашечку капучино. Кареглазая ее приняла со снисходительной улыбкой. Кивнула. В лучшем случае, коснулась пальчиками за ухом. И он был бы счастлив. Да. Вот она, где была разница! Глобальная.
— Камилла, присядь, хватит мельтешить перед глазами. Нам нужно поговорить, — он быстро справился с горьким, и крепки напитком.
Поднял на нее требовательный взгляд. Как пригвоздил. Высокая худощавая блондинка с идеальной укладкой волос вздрогнула. Каждая женщина понимает в такие моменты, что наступил конец.