— Спасибо, Лева, за наводку. Буду ходить и оглядываться. Чай не предлагаю, мне ехать пора, — она провела ладонью по темно-русым коротким волосам.
— Ладно, бывай, — если Зубр чего-то ожидал в ответ, то не показал разочарования.
Ему и правда пора. Надоедливая невеста звала на выставку породистых собак. Придется идти. Там будет мэр с женой и все подхалимное окружение. Идти надо туда, а мысли остались рядом с самой непробиваемой бабой… Как же она его бесила! Дразнила. Из шкуры приличного бизнесмена вытряхивала. Только с ней, Овощебазой, он чувствовал себя прежним Левой Зубром. Не, Львом Захаровичем с начищенными пижонскими туфлями.
— Это… — Заглянул Санек. Не весь, наполовину, будто прятал заднюю часть себя от порки. По его бегающим глазкам стало понятно, что уронил что-то, паршивец. — Котейка мяучил, хотел его достать из-под машины. Я нечаянно столкнул черную тачку к забору. А, там арматура торчала.
— Писец. Я тебя зашибу-у-у! — взревел Зубарев, и ринулся к выходу.
— Саня, беги! — успела выкрикнуть Валентина.
Только, Горбункову подсказка не нужна. Жить-то хочется. Да, и все ходы он на рынке знает. Рванул, теряя сланцы как заправский марафонец. Можно было видеть в окно, как загребая руками воздух впереди чешет Санек, тряся булками, а за ним вполне себе приличный мужчина бежит. С метровой палкой наперевес.
— Стой, сука!
Валя прикрыла половину лица рукой и толи всхлипнула, толи хихикнула. Эти двое доканать ее сегодня решили.
Глава 22
Валя втайне перешла на сторону добра. Но, вслух перед дышащим огнем Зубром, проговорила извинения относительно своего работника. Старалась лицо не ронять и вызвала эвакуатор за личные средства, а также оплатила шиномонтажку. Ее знакомый автомеханик цену не задрал, обещал сделать перебортовку в «аль-момент».
— Лев Захарович, вызвать такси? — она хлопала глазами, очень надеясь, что Левка голову не задерет вверх на водонапорную башню, где на лестнице сбоку болтался Санек.
По горестному сморщенному лицу было понятно, что Горбункову нелегко приходится. Устал, руки уже не держат. Ножки трясутся. Только, попасться выбешенному Зубареву еще сильнее не хотелось.
Валентина сначала уж думала, для отвлечения внимания, пуговицу на блузке одну верхнюю расстегнуть и рукой на себя махать, шумно вздыхая, будто разжарило. Передумала.
— Грановская, от тебя одни убытки. Хуже дня в этом году… — он сделал вид, будто задумался, пожевав нижнюю губу. — А-а-а, нет! Хуже был только цыганский день культуры с кухней, где запекали ежей ка костре, обмазанных глиной.
«Хотел обидеть?» — прищурилась Овощебаза, не зная как на него реагировать. От упоминания ежей чуток затошнило. Вот ведь всякое мясо есть на рынке, но тоже была лесная тварюшка, вольная. Их трогать не положено. Тряхнула волосами, чтобы отогнать видения про несчастных ежиков.