Объяснение, конечно, притянуто за уши, но, видимо, другого не будет. Нейтрализаторы из саматела могли оказать куда более разрушительное воздействие, чем планировалось. Алу не жаловался и терпел, поэтому его состояние никто вдумчиво не контролировал. И за это Эрик получит втык при первой же возможности.

Осталось только дождаться, пока резерв бедняги восполнится в достаточной мере. А вот с этим Раим мог парнишке помочь. Он осторожно присел на краешек кровати и приложил два пальца к яремной ямке. Лучше бы к солнечному сплетению, но и так неплохо. Через пару минут мальчик еще больше расслабился, а Раим аккуратно вливал в него силу и грустно посмеивался — вот же присосался. Еще через четверть часа Раим решил, что достаточно подпитал апрольца. Да и свой резерв опустошать не следует — впереди еще длинный рабочий вечер и долгая сладкая ночь. Ещё пять минут ушло на планирование разговора. Будить парнишку не хотелось, но Шенол не располагал ни временем, ни терпением. Тупо ждать, пока гость выспится, вместо того, чтобы провести время с женой? Да идите вы! Тем более, что до вечернего построения и ужина было не так уж далеко.

Алу просыпался медленно, как далеком детстве. Моргнул раз, другой. И вдруг широко распахнул глаза — на него спокойно и уверенно смотрел моложавый мужчина. В его взгляде светился опыт, не соответствующий цветущему виду.

— Извини, что пришлось прервать твой отдых, Алу, но дело спешное. Надо поговорить. Я Раим Шенол, как ты догадался.

— Здравствуйте, господин лавэ. Почему вы решили, что я догадался? — тихо спросил Алу и сел, заботливо придерживая Мусю.

— Говори смело, мы под пологом.

Алу молча ждал ответа на свой вопрос, и на его лицо потихоньку наползала гипсовая маска. Раим вздохнул, предвидя несколько неприятных минут для паренька. Нормальному человеку не может нравиться быть вестником плохих новостей, а Раим был нормальным.

— Когда ты проверял свои щиты, мальчик?

Алу резко втянул воздух и с трудом выдохнул. Потом бросил затравленный взгляд на попечителя и закрыл лицо руками.

— Ну-ну, не стоит так отчаянно паниковать. Уверяю тебя, никто в твои мысли глубоко не лез. Между наездниками такое не принято.

Ответом был придушенный шёпот из-под ладоней:

— Я не наездник!

— Ты теперь часть Корпуса. Так же как медикус Дрири, Шепри и Юрна Мондаиры. Как Жех и Серафима. А ешё ты боец, Алу Вакап, и раскисать не имеешь права. Тем более, что по счастливому стечению обстоятельств ничего драматического не случилось. Коста и Ован не узнали о тебе ничего такого, чего ты бы сам им постепенно не рассказал. За это ручаюсь. И довольно об этом!