Потом Коста и Ован вполне привычно занялись сортировкой пленных, санированием тракта от падали и сопутствующим сбором трофеев. Пашке же по остаточному принципу, ибо магией он не владел, достались организационные моменты. Лучше уж трупы левитацией ворочать, чем стрессанувших штатских в чувство приводить, ей-богу! Тем более, что спасенные почему-то боялись его даже сквозь успокоительные заклинания дока. Обычно благодарность за спасение перебивала дурную репутацию наездников, но сегодня как-то не задалось. Отпугивало хмурое и суровое лицо землянина — вымотался человек. Да еще эта подстава судьбы с нападением. Благожелательность на физию натянуть никак не получалось.

Довольно быстро Пашка отловил начальника. Именно его тирла подстрелили первым, потому что этот перс возглавлял обоз. Ну не придурок ли? Пашке казалось, что опытные обозничие всегда держатся где-то посерёдке. Ответственное лицо должно находиться на равноудаленном расстоянии как от головы колонны повозок, так и от её хвоста! Элементарно же!

У этого обозничего все было через отверстие для клизмы!

Помимо всех организационных промахов, этот чудак на букву «му» исхитрился еще и с вызовом патруля напортачить.

Если честно, на тот момент, когда Пашка нашёл обозничего, проблему погибших тирлов он еще не осознал. Его волновал только один вопрос: какого рожна так затянули с тревожной кнопкой? Ответственный товарищ честно признался, что взбесился, когда его скотинку подстрелили, и ринулся в драку.

— Так ты, господин хороший, — ласково-ласково уточнил Пашка, — из-за своих проблем втравил в драку людей, которые тебе доверились?

Господин хороший просто пожал плечами — ну, так получилось, бывает. Нервы.

— То есть семнадцать человек раны получили, рисковали больше, чем нужно, просто потому, что у тебя «так получилось»? Нервы у тебя?

Но этот ушлёпок так страдал по убиенной скотинке, что угрозы не почувствовал. Впрочем, Пашка и сейчас, спустя два дня, вспоминал этот момент со стыдом. На один миг он упустил контроль над своим гневом. На один краткий, позорный миг. И вроде бы даже развернулся, чтобы уйти подальше от греха — чуял, что на грани, и вдруг, неожиданно даже для себя, влупил ногой с разворота прямо идиёту в грудак.

А потом был укоризненный взгляд доброго дока Дрири — восемнадцатый пациент на растраченный резерв, да ещё в полевых условиях — так себе подарочек. Бить Пашка умел, а наказуемый не сообразил хоть как-то защититься. Как результат — отбитые легкие и еще чего-то смятое — то ли бронхи, то ли еще какие сосуды. Этого Пашка не понял — конфликт земных и нреклольских терминологий. Но чувствовал себя так, как будто его к позорному столбу выставили.