— Ты, Савватеич, я смотрю, разучился гостей встречать. Хоть бы крынку воды на стол поставил, было бы сейчас чем горло промочить.

Ольга тут же подхватила игру.

— Чем горло промочить, я и без крынки найду, было бы во что разлить. Игнат Савватеевич, не сочтите неподобающее гостям поведение, но нельзя ли нам стаканчики организовать?

Хотелось ли казачине взбрыкнуть? Скорее всего — да. Но под спокойным, всё понимающим взглядом серых глаз почему-то не смог. А кто бы смог, когда эмпат неопределяемого уровня тебе от всего сердца сочувствует?

— Олеся! — зычно позвал хозяин, — неси зеленые стопки из поставца!

— Мальчики, — в тон ему принялась командовать Ольга, — давайте сюда наш груз, — и обернулась в сторону калитки.

Гнат явно растерялся. Никакого груза он при гостях не видел. Да и парни продолжали чинно сидеть, только все почему-то хитро улыбались. А стриженная гостья продолжала командовать:

— Тыря, вольно! Иди, поздоровайся.

— И-и-и… Тррр! Тряф!

— Спокойно, Тыря! Спокойно! Сделай красиво!

Странные слова, сказанные необыкновенно ласковым голосом, заставили Гната оглянуться и посмотреть в туже сторону, куда смотрела стриженая. Сначала увидел кучу баулов, которых не было и быть не могло, и уже потом обратил внимание на рыжую чуду-юду, сильно смахивающую на собаку, но не собаку. Потому что не бывает собак размером чуть ли не с подтёлка. И не бывает собак с толстыми кожистыми лапами. И с бивнем, торчащим из носа. А потом хлюп и бивень исчез.

Откуда Гнату было знать, что прозвучала мысленная команда «бивень, ап»?

Чуда уже добежала и попыталась втиснуть башку между крайним гостем и стриженой барышней.

— Тыря, чудушка маленькая, — ворковала брюнетка, — устала добро охранять, да? Надоело под невидимостью сидеть, да? Ты хорошо справилась, моя хорошая, молодец! Поздоровайся.

— Тыр-тыр-тыр, — прозвучало в ответ, и заулыбалась вся компания. Тыря умела доходчиво донести своё мнение: еще не нагладили толком, а уже командуют всякие глупости.

— Тыря! — тихо, но очень убедительно сказал господин, к которому не-собака полезла под локоть.

— Фрытр, — ответила Тыря недовольно и дала задний ход, вытаскивая голову и встряхиваясь. Ну с кем тут здороваться? С этим? Точно с этим? Так мы ж ему не нравимся! Потом мотнула головой, как будто затрещину получила промеж ушей. Оля укоризненно глянула на Пашку, а Тырька, наконец, изобразила свой фирменный поклон. Правда, хвост завила колечком, а не изображала им лопасть вертолета. Явно связала свое долгое сидение около груды вещей и нового знакомца. Он нам тоже не сильно понравился. Тряф!