Через пару минут целитель отошел от стола. А еще через минуту кружение в купеческой головушке унялось — успокаивающее и обезболивающее воздействие закончилось. Фер осознал себя бодрым и отдохнувшим так, как будто неделю предавался неге и безделью. Сразу накатила жажда деятельности, и он попытался вскочить. Но его придержали за плечо.
— Не так резко, господин Умар, — строго сказал женский голос. Его обладательница оказалась дамой в возрасте. Передник, нарукавники и платок с эмблемами клана Оусс намекали, что это помощница целителя. — Прежде чем по делам опрометью мчаться следует обмыться. Одежда ваша дожидается вас в душевой. Её освежили и залатали, — женщина обозначила местоположение санузла кивком. — Доброго здоровья, господин Умар. Через год ждём вас на контрольную диагностику. Записку Павлу Мартуну уже отправили. Скоро он прибудет, чтобы вас забрать.
Ишь ты какая обходительность к простому торговцу. Однако, хорошо с наездниками дружить.
Строгая дама удалилась. Фер откинул заляпаную кровью простынку и потопал в душевую, неосознанно оглаживая место ранения. Щупал и не находил изменений. Ни шрамика, ни припухлости, ни мало-мальской боли. За то, что приветили такого мастера дайте шельмы их величествам всего хорошего! А за то, что оставили его в Восточном, а не потянули в столицу, дайте ещё больше!
Историю апрольского клана Оуссов в городе знали. Тетки в клане противные, как на подбор. Такие надменные, аж смешно. Надменные и жалкие. И даму эту жалко. Жалко и злорадно чуток. Работает в клинике, считай, санитаркой, а все аристократство своё забыть не может. Небось, ещё и с магией. Ну, от того болящим только лучше. Одёжу его, Фера, как пить дать, именно она обихаживала. За это малое время дыры заделать да кровищу с ткани убрать только волшебством можно.
А помыться действительно хотелось до дрожи. Мало того, что неделю уже в дороге, так после лечения на коже какая-то гадостная желтоватая плёнка образовалась. Это Феру было знакомо. После использования целительских амулетов тоже так иногда бывало, если простуду лечить случалось, или, скажем, суставы распухали. Тело исторгало что-то лишнее. По идее, целитель должен был убрать последствия своей работы, но Фер и не думал обижаться. Может, Хайрему резерва не хватило. А может, он просто мудрый — понял, что человеку после недельной дороги и большой драки за великое счастье в горяченькой воде поплескаться. Водица, она и грязь с тела, и тревогу с души смоет. Неудобно, что Павла подождать заставит, но тот поймёт. Уже понял, раз дожидается, а не усвистал по своим делам. Иначе пришлось бы ходока разыскивать да нанимать, чтобы к каравану вернуться. А это драгоценное время.