Поклястся каждому величеству по отдельности и трону в целом? Да с дорогой душой!

К тому же лишний раз попасться на глаза венценосным братьям всегда полезно. Даль не подозревал, что именно повторная личная клятва, искренняя и даже восторженная, и заставила его величество Эрика обратить внимание на более чем ординарного гвардейца, не обладающего ни статусной наследственностью, ни выдающимися способностями, ни даже лидерскими задатками. Зато мальчик был не лишен амбиций, не глуп, при этом честен и любознателен. Дай такому правильные ориентиры, и будет у короны ещё один добротный исполнитель. Разве плохо? А чем не ориентир Павел Мартун и его крепкий внутренний кодекс потомственного воина.

И вот теперь юному Вариму предстояло организовать досуг двух таких странных подопечных. Ну, хоть одну зацепку, таверну, ему подсказали.

Павел попросил показать ему дворец. Не весь, конечно. Только то, что на вкус самого стихийного гида покажется достойным внимания. Алу особого интереса к экскурсии не проявил, но и не противился.

Собственно, Алу и задал настрой всех перемещений. Даль уже смирился с долгим и нудным пешим путешествием по бесконечным коридорам. Нужно было из самых дальних жилых помещений западного гостевого крыла дотопать до центральной части огромного дворца. Но всё оказалось проще. Собственно, это и был первый раз, когда апролец проявил не то что интерес, а целую полновесную инициативу.

— Пешком? — удивился он холодно. — Тогда мы до полуночи не пообедаем.

На что Павел как-то обреченно хохотнул:

— Зато аппетит нагуляем. Неужто ты не насиделся еще в четырёх стенах, бро? Все равно выбора нет, как я понимаю.

Малоподвижное красивое лицо апрольца впервые чуть дрогнуло. Далю показалось, что он уловил иронию.

— Не ты ли чуть горничную не покусал, когда она обед нести отказалась?

Пашка скроил пренебрежительную и при этом уморительую рожицу — ну, было, а кому удаётся жить без промашек?

— Твои предложения, Ал? Наматывать километраж по коридорам меня тоже не тянет. Натощак прекрасное не так уж прекрасно, знаешь ли. Сюда меня его величество перенёс, но Даль-то у нас один, а нас двое. Двоих утянешь, Даль?

Вопрос был риторическим. Один ходок — один пассажир или груз, равноценный по весу. Это аксиома.

— Вас, наверное, не предупредили, господа, но, несмотря на нигаторы, я вполне способен перенести себя сам.

— Нигаторы? — вопрос парней прозвучал в унисон. И вдогонку от Даля: — Ты тоже ходок?

Апролец подтвердил последнее предположение едва заметным, но почему-то убедительным кивком. А потом также молча поддёрнул рукава камзола и сорочки одновременно. Где-то посередине предплечья пестрел тремя невзрачными коричневыми бусинками узкий браслет, который каким-то волшебным образом не спадал к запястью. «Специально так сделали, чтобы под одеждой скрыть.», — осознал Пашка. И бусинки коричневые он узнал, только забыл, как они называются. Зато помнил, в какое возбуждение пришли оба венценосных, когда тёть Оля между делом рассказала им про случайно найденный нелегальный рудник. Поэтому и запомнил. А ещё по тому, как спасали голодных детей, которых использовали на добыче этих самых коричневеньких бусинок. И о том, как у всех, кто участвовал в том спасательном рейде, подгорало кого-нибудь убить: настолько жалкими были полуживые дети — помнил. Рудничок, кстати, принадлежал одному из бывших королевских советников. День, когда это случилось, тоже был очень памятным — день покушения и знакомства с Алу.