— Не убьёшь, — с непробиваемой уверенностью заявил Павел и замолк, явно провоцируя гвардейца на дальнейшие вопросы.

— Ты так в себе уверен, землянин?

— Я уверен, что ты не дурак, хоть и гвардеец, — отрезал наездник, которому явно не понравилось напоминание о его происхождении. — Был бы дураком, уже бы вызвал.

— Павел, поясни мне… — мягко попросил Алу. Что-то эти двое слишком увлеклись противостоянием, пора напомнить, что их все-таки трое.

Павел перевел на подопечного невидящий взгляд и как будто очнулся. Даже головой помотал, как бы желая поставить мозги на место.

— Прости, бро… Понимаешь…

— Погоди! — переби его Алу. — Сначала скажи, почему ты меня называешь «бро»? Меня зовут Алу!

Пашка аж воздухом поперхнулся. Почесал макушку и посмотрел в потолок, как будто ожидал там увидеть подсказку бегущей строкой. Это было сделано так заразительно, что оба собеседника дружно задрали головы. Правда, кроме белёной штукатурки… или что у них здесь за оную канало, ничего не увидели.

— Гм-хм, — прокашлялся Павел и, отведя глаза, заговорил: — Как бы это объяснить, Ал… дома, то есть на моей родине, так могли назвать… Нет, не то! Бро — это как бы кусочек слова «брат». Так могут назвать человека, близкого не по крови, а совпадающего с тобой по жизни. По духу, — Пашка примолк и вгляделся в лицо Алу так пристально, что тот почувствовал этот взгляд, как прикосновение. — Понимаешь? Можно не быть закадычными друзьями… Блин! Да как же сказать-то⁈ Шельмов нрекдольский! Короче… ты такой же, как я, и я это чувствую. У нас на Руси есть выражение «собрат по несчастью», вот поэтому ты для меня бро.

Алу прочувствовал, что ему трудно удерживать привычную маску, да и не хочется. Но! Думаете, просто улыбнуться, когда мышцы лица сто лет, как замерли неподвижно? У Алу даже губы закололо с непривычки.

— Спасибо, бро! Но ты мне потом…

— Расскажу, расскажу, — кривовато улыбнулся в ответ Павел и указал глазами на третьего лишнего. Алу вдруг осознал, как устал этот парень. И еще как-то разом понял, что не только ему, Алу, хреново. Просто он держит неподвижную маску и молчит, а Павел по той же причине улыбается, шутит и режет правду, не особо заботясь о корректных выражениях. Глупо, но от этой мысли стало как будто полегче.

— Я вам не мешаю? — ехидно спросил Даль, демонстративно развалясь на стуле.

— Уже нет, — совершенно спокойно ответил Павел, традиционно беря на себя основную вербальную нагрузку, за что Алу был ему от души благодарен.

Варим явно настроился сказать что-то резкое, но Алу торопливо перебил:

— Ты обещал рассказать про плюсы, Павел.