А за неспокойным столиком пока все было неплохо. Внешне. Странный наездник без морока на лице что-то втолковывал подавальщику, а гвардеец сверлил его весьма недобрым взглядом. Что наездники, что гвардейцы — публика проблемная и по отдельности, а за одним столом — прямо-таки взрывоопасная. Успокаивало только одно: юные господа не заказывали горячительного. Официант, как и положено, предложил ассортимент, но они не только от вина, но и от пива отказались. Гвардеец был не против, даже оживился, но наездник напомнил, что они на службе. Именно он, как докладывал работник, и был в этой троице главным, хотя и не самым старшим по возрасту. Ну так наездник…

Трактирщик пронаблюдал, как монета довольно крупного достоинства перекочевала от наездника к официанту, и нетерпеливо перетаптывался, дожидаясь, пока тот спешно пересечёт зал и доложит, что такого особого восхотелось наезднику с нирматом на шее. Выслушал доклад и озадаченно почесал плохо выбритый подбородок. Хлопотно… Но, обладателю нирмата, да еще наезднику, лучше не отказывать. И монета, опять же…

Официант с явным нежеланием выложил деньгу на столешницу. Хозяин смахнул ее в кассу, подумал и достал три монетки помельче. Официант разочарованно вздохнул.

— И не куксись мне тут, — шикнул он на халдея, — это побольше, чем твои чаевые за ночь. И кликни мне посыльного, отправлю его в артефакторную лавку. Пшел!

А в колоритной компании нарастало напряжение.

— Я тебя на дуэль вызову!

— Долго ж ты думал! Вызывай. Только последствия для начала просчитай, — равнодушно отозвался Павел, ни секунды не помедлив. Алу каким-то двадцатым чувством уловил, что он ждал этой угрозы. И даже надеялся на неё. Правда, понять, что послужило причиной такой резкой смены настроения он не мог. Ведь пять минут назад эти два парня вполне доброжелательно общались.

— А ты сам последствий не боишься?

— Я-а? — делано удивился Пашка. — А для меня последствия при любом раскладе будут в плюс.

Апролец внимательно вглядывался в лицо гвардейца-ходока. Привык отслеживать настроение своих надзирателей по малейшим признакам. Боль научила. Даль усиленно скрипел мозгами. Видел ли это Павел, Алу сказать не мог. Наконец, дворцовый карьерист пришёл к каким-то выводам и сделал шаг к компромиссу.

— Даже если я тебя убью?

Алу было дико интересно, что за игру затеял его временный опекун, которого почему-то уже не хотелось терять из виду. Широкая улыбка Павла не слишком удивила. Удивило неприкрытое нахальство. Техномирец был явно уверен в себе, и это было для Алу неимоверно привлекательно, ибо сам он подобной уверенности не чувствовал ни на каплю. Так, может, удастся как-то позаимствовать? Конечно, юноша такими конкретными понятиями не пользовался, он наблюдал и едва успевал впитывать наблюдения. Обдумывать было некогда.