– По тебе видно, что он тебе не безразличен, сестрёнка.
– Ты только посмотри, какая у него красивая мама, – ляпнула первое попавшееся, ощущая, как мои щёки начали гореть. – Правда у неё ужасные сыновья...
– Ага. А у нашей ужасной мамы родились красивые мы, – усмехнулся брат, облокачиваясь плечом о стекло. – Вот такая вот жестокая судьба.
– Да. Интересно, почему мама у нас такая? – я говорила это, но всё равно ракурс мыслей предпочитал съезжать в сторону Дамиена.
– Ну, можешь поехать к ней и спросить, она там же, где и Матей сейчас. Твоя подруга Натали как раз там работает, вот и договорись с ней.
– Там нет связи, да и я это просто спросила, не хочу даже знать, – сказала я, затем, наконец-то, отлипла от окна, ведь Дамиен и его родители уже вошли в замок. – Чем займёмся? – я повернулась к брату, поправляя рукава велюровой кофточки.
– У тебя память, Нора, как у рыбки. Ты мне должна выложить все свои секреты, пока я не умер от любопытства. Давай, пойдём в левое крыло, там сейчас никого.
– А может...
– Не может, идём.
Мы вошли в одну из гостиных, где обнаружили Мартинеса. Он стоял к нам спиной и держал в руках стакан с янтарной жидкостью.
– Ты чего тут забыл, там сейчас бал начнётся, – усмехнулся близнец, подходя к дивану и падая на него, после закидывая ноги на низкий столик из чёрного дерева.
Мартинес обернулся, осушил стакан до дна, затем подошёл к столику и поставил на него этот стакан с громким стуком. Напряжение исходило от старшего брата, витая по всей гостиной.
– Отец решил меня женить на грёбаной принцессе из восточной страны.
– Принцессе? У неё же уже есть муж, или, постой... Тебя вторым решили записать? – Тревор издал смешок, после чего принял серьёзное выражение лица, ровно садясь на диване. – Ничего не понимаю.
– Нет, не на той. У них, оказывается, ещё одна есть, сегодня совершеннолетие. Какая-то... Я даже имени не помню.
– Ты поэтому тут прячешься? – спросила я, присаживаясь на краюшек дивана рядом с близнецом. – Но ведь папа у нас хороший, если ты не захочешь, он не станет насильно заставлять.
– Да, – несколько раз кивнул Мартинес. – Дело в том, что я полный кретин, – он подошёл к полке, на которой стояла немного опустошённая бутылка алкоголя, взял её, а после наполнил свой стакан. – Я сам этого потребовал.
Тревор свистнул протяжно и даже пальцем у виска покрутил.
– Когда? Зачем? – удивилась я словам брата.
С чего бы ему было просить о таком, когда он этого не хотел?..
Он пожал плечами, делая глоток.
– Кажется, весной, когда мы с отцом ездили к нашим восточным соседям. И, я не помню, как, вообще, дошло до этой темы женитьбы. Ляпнул, не подумав.