Дамиен крепко обнял меня, удерживая в кольце рук и при этом продолжая погружаться в меня. Медленно, чувственно.
– Простишь меня? – настолько тихо он спросил, что я еле уловила его слова.
– Ни за что, – послышалось на моем очередном стоне.
– Пожалуйста...
Он положил ладонь на мою шею, этим поднимая подбородок и впиваясь губами в чувствительную кожу. Мои руки не слушались, блуждая по перекатывающимся мышцам парня. Ласкали и гладили, а иногда сжимали и царапали. Вообще, всё происходило как во сне, ведь настоящее не смущало меня, да и мысли по поводу удаления метки куда-то делись, заглушаемые мимолётным счастьем. Я отвечала истинному инстинктивно, не вникая в суть разговора. Какие, вообще, разговоры, если было так хорошо?..
Дамиен сел, поднимая меня следом. Теперь я сидела на нём, пока его руки блуждали по моей спине, а после он натянул мои волосы, заставив отклонить голову назад. Мы встретились взглядами. Смотрели друг на друга, не прекращая двигаться в такт обоюдной жажды. Ловили стоны, целовались, и лишь наши глаза не лгали. Я видела в его синей бескрайней глубине раскаяние и восхищение, но было ли это правдой? Или очередное помешательство рассудка, движимое воображением и меткой?..
25. Решение
Я уткнулась лбом во влажное плечо истинного, когда моё тело в очередной раз пронзил ток. Он ударил в каждую клетку тела, взбудораживая и насыщая приятным теплом. Пальцы впились в кожу Дамиена, наверняка причиняя небольшую боль от коротких ногтей. А потом истинный упал на спину, роняя меня следом за собой и прижимая крепче к горячему телу. Я почувствовала, как на мои ягодицы обрушилось семя Дамиена, и он сразу начал размазывать эту жидкость своими огромными ладонями. И, казалось, именно тогда я и пришла в себя.
В полумраке комнаты, освещённой последними лучами заходящего солнца, я смотрела на мрачный, при такой видимости, шкаф. Дрожала всем телом, до сих пор ощущая отголоски оргазма, который сегодня испытала впервые. Мне, вообще, хотелось рыдать от счастья испытывать подобное с истинным. Вот только, вспомнив кто именно им являлся, я напряглась. Лишь на секунду, после чего соскочила с парня и, пошатывающимися движениями, отошла от кровати, при этом переведя взгляд на окно.
– Прощу, уйди, – хрипло произнесла. Скорее всего, сорвала голос при многочисленных стонах.
– Элла, давай...
– Уйди! – выкрикнула, отходя ещё на шаг назад, тут же поднимая с пола майку и стараясь прикрыть ей наготу.
Грудную клетку болезненно сжимало. Мне было жаль Дамиена, хоть я и понимала, что это ненастоящее. Что сейчас он уйдёт, и это чувство испарится, или же всё пройдёт завтра, когда я уничтожу эту связь к чертям.