– Габри, – прошептала и побежала к нему, утыкаясь носом в тёплую грудь.
Так соскучилась по нему, что снова слёзы дали о себе знать. А потом я подняла голову и через плечо своего старика посмотрела на папу. Он улыбнулся, отчего у его глаз появились морщинки.
– Здравствуйте, ваше величество, – сказала, улыбаясь сквозь слёзы.
Габри отстранился, погладил меня по голове.
– Иди, познакомься, милая, – подтолкнул он меня слегка в спину.
Я вдохнула побольше воздуха и сцепила руки в замок, делая шаг в сторону короля, но он сам пошёл ко мне. Несколько шагов и я в его объятиях. Чувствовала уже знакомое ощущение родства, и это отбрасывало все сомнения. А затем отец расплакался. Сжимал меня в своих руках и говорил:
– Прости меня, девочка. Прости, что не знал о тебе. Мне так жаль... – немного отстранился, посмотрел на Габри. – И вам ещё раз спасибо, что не прошли мимо, не дали погубить девочку.
– Прошу, просто Габри, – засмущался мой старик.
Король помотал головой.
– Вы человек с большой буквы, Габриель. Я обязан вам многим. И ни за что не отниму у вас свою дочь, – он покачал головой. – Я предлагаю вам жить тут, во дворце, если вы захотите, конечно. И обеспечу всем, – он посмотрел на меня, пристально рассматривал каждую черту лица. – Меня зовут Оскар, Нора. Я искренне рад встретить тебя, родная. Ты можешь называть меня, как пожелаешь, – он поджал губы, смотря на меня фиолетовыми глазами, как и старшего принца Мартинеса. – Как же вы похожи, – прошептал, кинув взгляд на Тревора, что стоял недалеко.
Мы и правда были похожи с ним. Например, глазами и формой лица. Только цвет волос у брата был тёмный, как и у отца.
Я расчувствовалась. От ощущений, обретения семьи и вообще... Прижалась к родной груди и произнесла:
– Папа...
9. От лица Дамиена
– Сегодня ты покинешь поместье. Соберёшь свои шмотки и смоешься на край света, чтобы я больше не видел тебя, – я бросил пачку денег на пол, к ногам той, которая когда-то в детстве казалась мне самой лучшей. – И ещё, чтобы завтра этой грёбаной метки на мне не было. Не сделаешь этого, и я уничтожу тебя.
Покинул комнату истинной, намереваясь навсегда вычеркнуть её из моего сердца. Таким, как она там нет места. Только чёртова метка всё портила. Я вроде и жил спокойно после того проклятого лагеря, общался с другими девчонками, лишь изредка вспоминая об Элле. О суке, что дружила со мной ради денег. Там вообще много всего произошло. Как она втоптала меня в грязь, а ещё рассказала несколько моих секретов, смеясь надо мной, чем грубо унизила. Сколько мне стоило детской выдержки не показывать виду, что это правда, когда я слышал насмешки других пацанов. А ведь в глаза она не показывала ничего подобного.