От этих слов я задумалась. Младший сын... Но ведь в нашей стране был лишь один принц! Тот, которого я видела по телевизору и в поместье Лам де Вель. Светловолосый парень с фиолетовыми глазами, имя которого – Мартинес Романо. Ни о каком младшем я и не слышала... Может он слишком мал, поэтому не появлялся в свете? Но как же тогда с ним говорил Дамиен по телефону? Он точно назвал кого-то Тревор... Мог ли он говорить с ребёнком?
Больше я не задавала никаких вопросов, поскольку Виоле кто-то позвонил. Она долгое время говорила по телефону о каких-то договорах и сделках, пока я, сжав руки в замок, смотрела в окно. Мой желудок сжимался, как на экзаменах в прошлом году. От неизвестности того, что будет дальше. Это было страшно. Что от меня хочет младший сын короля? Тогда на дороге, когда мою мать чуть не сбили, из машины вышел Мартинес. Думаю, он мог бы искать меня для объяснения ситуации с деньгами. Но некий Тревор...
И я могла размышлять на этот счёт целую вечность, только вот легче бы от этого мне не стало. Я чувствовала, что мне становилось хуже. Теперь было очень жарко, я не могла привести дыхание в норму. В какой-то момент начала ёрзать по сидению, потому что кости болели. Их словно ломало на мелкие части, и приходилось искать другое положение.
Кажется, Виола обратилась ко мне.
– Что?.. – медленно прохрипела, поворачивая к ней голову. – Извините, я задумалась.
– С вами всё хорошо?
Её голос почему-то стал тише, в то время, как мои веки налились свинцом. Так трудно было открыть их. Да и язык словно онемел. Я не могла ничего произнести, меня засасывало в пучину тьмы, куда я полностью погрузилась уже спустя миг.
И там было безумно холодно. Я могла чувствовать лишь то, как дрожала каждая клеточка моего тела. Я металась в очередных кошмарах, где погибала снова и снова, растворяясь на атомы. Вся моя бедная жизнь проносилась перед глазами раз за разом, напоминая собой одну сплошную полосу мрачного оттенка, где не было место для радости и счастья. Где без мечты и цели я страдала сутками напролёт, тихонько погибая. Жуткие мучения скручивали сердце, доставляя невероятную боль.
Лишь изредка я выплывала в реальность, выдыхая от осознания того, что это всего лишь сны. Что у меня есть время на то, чтобы изменить участь, которая мне бесконечно снилась. И Дамиен каждый раз был в этих кошмарах. Как сам дьявол, что поднялся из ада, он подписывал мне приговор никчёмного существования. И я ненавидела его до такой степени, что желала ему самого худшего, хоть и знала, что навряд ли это подействует. Но всё же это делала.