– Да, – я приняла вызов, говоря всё ещё дрожащим голосом от слёз.
– Скажи, что это твоя метка, – тут же произнёс Дамиен. Он часто дышал, будто бежал куда-то.
– Что? Какая метка?
Господи, ну какая же я дура... Решила сделать вид, что не знаю, о чём он говорит.
– Элла... Пожалуйста...
– Да, моя!
Твою мать! Какого чёрта?!
Я встала с кровати и начала ходить по комнате. Не понимала, что вообще происходило со мной. Дамиен молчал в трубку, было слышно лишь его дыхание.
– Ты получил по заслугам, Дамиен? – спросила, удивляясь тому, что вообще спрашивала это.
– Да. Даже на коленях постоял, – сухо произнёс он. – Ты выйдешь ко мне?
– Ни за что! Катись к чёрту! – я крикнула это, а после скинула вызов.
Смеялась как ненормальная, падая на кровать и смотря в потолок. Это был поистине ужасный день. И кто самый ужасный во всём этом, это мистер Леви.
Точно...
Я задумалась о тех травах в чае. Я никогда не слышала о том, что метку можно вернуть. Но как оказалось – такое возможно. Значило ли это, что существует обратный эффект этих трав? Возможно ли избавиться от метки, не дожидаясь последней стадии?..
В дверь постучали. Я вздрогнула, отходя к окну, ведь боялась, что это мог быть четвёртый сын.
– Сестрёнка, это я! – раздалось глухое с той стороны.
Я впустила Тревора, что выглядел немного озадаченным, осматривая меня с ног до головы. Он остановил взгляд на моём запястье, хмурясь и сжимая челюсти.
– О чёрт... – Тревор подошёл ко мне вплотную, взял мою руку и стал рассматривать такой знакомый рисунок, с которым я проходила до этого многие годы.
– Вы... Вы побили его? – спросила, всхлипывая, хоть и не собиралась этого делать.
– И почему ты не рассказала обо всём раньше?
Я пожала плечами, крепко обнимая брата. Его тепло заглушало ту боль, что поднималась внутри. А также, благодаря Тревору, эта боль смешивалась со злостью, чем добавляла мне сил.
– А ты обрадуешься, если я скажу, что мы побили его? – шёпотом спросил брат, продолжая гладить меня по спине. И ещё он немного напрягся.
***
Я смогла прийти в себя лишь спустя три дня. Всё это время меня ломало изнутри – я часто ревела и ненавидела себя больше, чем остальных. Постоянно засматривалась на запястье, что вот уже трое суток было покрыто плотным слоем самого дорогого тонального крема. И я всё-то помнила то раннее утро, когда встретила Мартинеса у его корпуса. Знала, что он совершает пробежки в пять утра. Тогда я умоляла и снова ревела, просила его привезти мне этот дорогущий крем, иначе просто не выдержу вида метки на собственной руке.
Братья очень волновались за моё состояние, даже как-то предложили съездить домой на время и отдохнуть. Но я отказалась. Эта академия была тем местом, где я желала находиться и получать знания. А ещё я очень старалась показать всем, что способная. Что никто не причинит мне больше боли.