– Прости. Всё так навалилось. И мне очень стыдно, правда.
Я заглянула в глаза брата, умоляюще прося понять мои чувства, он ведь определённо чувствовал то, что происходило со мной внутренне. Мартинес, конечно, тоже, но близнец яснее и точнее. Благословение королевской крови было куда сильнее обычной кровной связи правящей семьи.
И он всё понял. Сжал в крепких объятиях, а затем принялся тихо на ухо ругать меня. За то, что молчала, за то, что держала в себе свои проблемы. А ещё он сказал, что ненавидел Дамиена также, как и я. Ему, похоже, и не требовались мои слова, он понимал меня лишь одними чувствами, сопереживал и давал поддержку.
– Ты вернёшься? – спросил Тревор всё также на ухо.
Я кивнула, глубоко вдыхая родной запах с воротника толстовки близнеца. И мне хотелось рыдать, от счастья в который раз осознавая, что я не одна, правда по привычке привыкла решать всё сама, как делала это много лет в Рихаде. До сих пор было тяжело принимать помощь родных.
– Мы прилетим на выходных, – сказал Мартинес, наконец-то выбрасывая свою гадость в ближайшую урну. – Поторопимся, самолёт уже ждёт.
Братья проконтролировали моё размещение и предупредили папу, что я лечу домой. Только отец сразу начал закидывать их вопросами, но его успокоили тем, что со мной всё хорошо, просто соскучилась. А я не стала опровергать их версию. Говорить об истинности ещё и с папой... Но вот Габри точно так просто не отстанет от меня, тем более, что до этого уже пытался вытащить из меня больше информации про прошлое удаление метки. Я надеялась, что у меня получится незаметно посетить центр по избавлению от проклятия, и никто из замка не узнает об этом.
Полёт прошёл незаметно, но стоило приземлиться, как мой телефон чуть не взорвался от множественных сообщений и звонков. Дамиен. Сердце сжалось от осознания, что истинный искал меня. Но не из-за его переживаний и извинений, а от того, что он пообещал найти меня и исправить ошибки. Исправить...
На самом деле я знала хорошую сторону этого парня, его заботу, поддержку и искреннюю улыбку. Всё это отложилось в уголочке моей памяти, только так просто прощать его я не собиралась. В другом тёмном уголочке памяти до сих пор ярко горели воспоминания о худшем. Мне хотелось отомстить. Сделать так, чтобы истинный почувствовал, какого это – страдать. Только так он сможет точнее понять мои чувства и искренне извиниться.
Именно тогда, приземлившись и смотря в экран телефона, я озадачилась. В мыслях скользнуло то, что мешало пойти и свести клеймо. А вдруг я сделаю хуже? Вдруг этим испорчу свою жизнь окончательно?..