— По коням!

И весь отряд вскочил на коней. Как ратники, так и кошевые, которых стало на два «лица» больше. Ведь теперь парень вёл ратников отриконь, а не одвуконь, по полной программе пользуясь обширными трофеями. И за всеми этими лошадьми требовался присмотр.

Тронул коня.

И скосился на крыльцо, где стояла Марфа.

Она плакала.

Понятно. Она хотела бы, чтобы Андрей остался в крепости и не служил сверху нормы. Ведь он мог остаться. И не рисковал вновь своей жизнью. Татары, чай, не плюшками с медовухой его станут встречать. Особенно после того, что он учудил.

Раненых и убитых, а также пленных супостатов, оставшихся на поле последнего боя, он посадил на кол. Всех. Расположив кружком. Так, чтобы они смотрели друг на друга. Причём голышом, что было особенно позорно.

И если умерших он посадил на кол по-простому, то выживших весьма хитроумно — сделав разрез у копчика. Да приладив у кола перекладину, чтобы слишком далеко не насаживались. Отчего умирали они особенно долго и мучительно. Хуже того, даже если бы их сняли, то вряд ли из них кто-то выжил из-за сепсиса.

И Марфа, и Андрей были абсолютно уверены — об этом поступке если ещё не знала вся Степь, то скоро узнает. Особенно в сочетании в предыдущими «чудесами». А значит, в плен Андрею лучше не попадать. А по мнению Марфы — ему вообще лучше не выезжать по этому году больше никуда. Формально-то служба его закончилась.

Вот и рыдала.

Боялась.

Искренне боялась.

Любовь? Сложно сказать. Но одно точно — её будущее и будущее её детей было связано с успехом Андрея. И его выживанием. Так что она была последним человеком на планете, который мог бы пожелать ему смерти.

Однако слёзы её ни к чему не привели. Андрей хоть и прислушивался к супруге, но решения принимал самостоятельно. И сейчас он отчётливо понимал, что вся Тула и не только она наблюдают за ним. Просто так отойти в сторонку он не мог. Требовалось куролесить дальше. Тем более что теперь его отряд выглядел намного интереснее, чем неделю назад.

— Милый! — воскликнула она и подбежала, взялась за ногу.

Он посмотрел на неё с теплотой. Но не сказал ни слова. Она же, сглотнув предательски подступивший к горлу комок, выпалила:

— Возвращайся с победой!

Андрей благодарно кивнул. Улыбнулся ей. И Марфа отошла, вытирая слёзы.

Отряд же медленно начал своё движение, выползая из крепости.

Начиналась новая стадия похода.

Осиное гнездо Андрей разворошил. И теперь требовалось воспользоваться этим обстоятельством для достижения куда более значимой победы. Ибо слава — это единственная защита, которая у него теперь имелась. После всех тех слухов, которые про него пустили. Страшных и смертельно опасных слухов.