Акакий подал новый сигнал.

И Андрей, кивнув Кондрату, тронул своего коня, оставляя остальных жестом на месте.

Выехали.

Напротив на удалении, наверное, километра толпилась группа ловцов, самая обычная на вид. И не спешила ни убегать, ни приближаться. Они стояли и наблюдали. Однако, как только из-за леса показался всадник в ламеллярной броне, держащий в руке копьё с белым волком на маленьком красном прапоре, один из воинов-татар махнул рукой, что-то крикнул, и пятёрка ловцов куда-то резво поскакала.

— Хм… интересно… — произнёс Андрей и, обратившись к Кондрату, спросил: — Что скажешь?

— Не понимаю. Они ведут себя странно.

— Уходим.

— Мы не будем сражаться? — удивился Аким.

— Будем. Но иначе. И начнём мы с игры, — улыбнулся Андрей. — Игры с ними. Как кошка с мышкой. Ты разве не понял, куда он этих пятерых послал? Нас нашли. На нас объявлена охота. Разве это не прекрасно?

— Это ужасно! — с нескрываемым страхом воскликнул Кондрат. — Если они навалятся толпой, то они нас растерзают!

— Если бык навалится на волка, то тоже его растерзает. Именно поэтому волк начинает с ним игру. Так ведь? А в каждой игре всегда есть тот, кто ведёт партию, и тот, кого ведут. Чем больше жертве кажется, что она ведёт игру, тем меньше она её в действительности контролирует. Или ты думаешь, я отпускал тех голышом, а других сажал на колья просто так? Или просто так вышел в поход снова? Или, может быть, я с ума спятил, улыбаясь поведению этих козопасов? Они бык. Мы волк. И чтобы вонзить клыки в сочное вкусное мясо, нужно немного поиграть с этим быком.

— Но их ведь скоро будет много! Очень много!

— Чем труднее битва, тем слаще победа. Не так ли?

— Может быть, будем, как и раньше, резать их по одиночке? Хорошо же получалось!

— Они не воины. Они воры, тати, сволочь. Они ходят сюда грабить, а не воевать. Мы им дали отпор. Немного. Но обидно. И они знают, кто именно его дал. Так что теперь захотят нас сковырнуть. И если мы сможем ударить их ещё сильнее, то многие из ловцов не пожелают соваться на Тулу год, два, а может, и больше. Степь уважает только силу и считается только с силой.

— Но нас всего десяток!

— Разве нам это помешало там, у курганов? — криво усмехнулся Андрей. — Я не хочу кусать вола за пятку.

— Что ты задумал? — напряжённо спросил Кондрат.

— Я пока не хочу рассказывать, чтобы не сглазить, — произнёс Андрей, помахал рукой татарам и, повернув своего коня, не спеша двинулся от них. Бросив через плечо: — А вы чего стоите? Отходим.

Поехал вперёд и начал негромко напевать, старательно подражая горловому пению, насколько он вообще мог это сделать: