В средневековое европейское мышление слова «тартары» и «Тартария» прочно пришли в конце XIII века в новом смысле. И держались там довольно долго. Конечно, до вторжения кочевников слово «Тартар» не было чём-то необычным для средневековых европейцев. Так они называли самые глубины ада, а не загробный мир в целом, как во времена Античности. Однако они настолько ужаснулись диким ордам степняков, что посчитали, будто бы они вышли не иначе как из ада, из самых его глубин. И спроецировали это название на них, благо, что имелось определенное созвучие.

Эта специфика мышления породила и интересное словоупотребление, и даже карты, в которых присутствовала некая Тартария. Что приводит горячие головы отдельных горе-исследователей к совершенно комичным выводам о существовании такого государства.

Нет, всё было и проще, и банальнее.

Слово «Тартария» заменило «terra incognita» в ментальности европейцев применительно к Азии. Иными словами, выступало этаким синонимом «жопы мира» с наличием там безусловного прохода в ад, по которому оттуда и были исторгнуты дикие кочевники. Ну а как иначе?

А факт того, что эти кочевники охотно приняли ислам и стали помогать османам, окончательно отнёс их к безусловному злу, как и их земли, и всё, что с ними связано. Что, впрочем, не мешало отдельным купцам и политикам сотрудничать с кочевниками. Но тут такое дело — ради выгоды человек и с дьяволом пойдёт на заключение договорных обязательств. Не каждый человек, разумеется, но таких дельцов всегда хватало и будет хватать.

В любом случае оборот в духе«просили помощи Всевышнего для защиты от тартар» звучал в глазах средневекового обитателя Европы очень специфично. Особенно духовного лица. Чуть ли не как «защита от сил ада». Не в прямой корреляции, безусловно, но достаточно близкой.

К слову сказать, эта ассоциация сыграла дурную шутку с Россией в области пропаганды. Ориентализация войска привела к тому, что конные воины Московской Руси стали выглядеть как татары. Ну, с некоторыми незначительными отличиями[2]. Чем во время Ливонской войны стала западная сторона активно и очень успешно спекулировать, дабы выставить Москву в не лучшем свете. Но это уже другая история…

— Для защиты от тартар? — переспросил Игнатий.

— Да. По слухам, жители московитского города Тулы молились Всевышнему нашему Господу Иисусу Христу, чтобы он спас их. Город тогда находился в осаде тартар и мог в любой момент пасть.

— И этот старинный герцог воскрес, выйдя из своей могилы?

— Нет… — произнёс брат Доминик и со всем вниманием к деталям пересказал всё, что знал. Довольно немного, так как в Польше только занялись этим вопросом и, кроме слухов, сообщённых купцами, не ведали ещё ничего. Но и это немало заинтересовало Игнатия.