— Хорошо. Постарайся не подставиться. Ты должна выжить ради нашего сына.

— Без тебя ничего хорошего не будет.

— Я понимаю.

— Какой план?

— Я попробую пошуметь и не умереть.

— И всё?

— И всё. Я не знаю реакции Царя и митрополита на эти слухи. А вслепую планировать ничего невозможно.

— Может быть, подумаем о Литве?

— Это верный приговор. Понимаешь?

— Почему же? У тебя есть четверо послужильцев в доброй броне да на конях. Кошевые. Деньги. Соберёмся да ходу. Через степь пройдём и двинем сразу на запад. К Польше поближе. Чтобы не догнали. Земли беспокойные. Воинов не хватает. Тебя охотно примут на службу. Пётр пойдёт с нами. Кое-кто из местных тоже.

— И долго мы там просидим?

— Если Царь решит тебя устранять, то у нас не будет выбора. Придётся уходить.

— Если он решит так действовать, то возможности сбежать уже не будет. Во всяком случае, когда я узнаю о его намерениях, окажется уже поздно.

— Может, тогда сейчас уйдём?

— Ты думаешь, я могу просто так бросить своих воинов?

— Ты ведь понимаешь, что речь идёт о жизни и смерти твоего сына?

— Понимаю. Но если я своих людей сейчас прогоню, то далеко мы не уйдём. Воевода всё прекрасно поймёт, отправит погоню, и нас точно настигнут.

— Проклятье! Может, тогда на восток подадимся? Или на север, за Оку. Вряд ли кто-то подумает, что ты решил таким образом сбежать. А оттуда в Литву.

— В пограничье нас и повяжут.

Марфы рыкнула и выругалась на незнакомом языке.

— Милая, давай оставим бегство для крайнего случая. Тут главное что? Правильно. Если мы будем демонстрировать своё желание уехать, то это только подтвердит негативные подозрения. Кроме того, оказавшись в Литве, я могу попасть в руки польского Короля. И он, шантажируя тобой и нашим сыном, станет вертеть мной, используя в своих играх. Хотя в каких играх — я не знаю. Но если уж такие слухи пошли, то это не спроста.

— Почему ты отдаёшь все трофеи? — уперев руки в боки, спросила Марфа, переключившись с тупиковой ветви беседы и попытавшись хоть тут дать волю своим эмоциям. А ей было страшно. Очень страшно. И хотелось это выплеснуть.

— Помнишь, как в девяностые и нулевые поступали кандидаты в депутаты перед выборами?

— Как?

— Раздавали пакетики с колбасой. Приём древний и очень действенный. Его очень активно применяли в древнем Риме. Если какой-то сенатор хотел добиться своего, то он опирался на плебс и легионы. А чтобы заручиться их поддержкой, одаривал их хлебом, деньгами или ещё какими-то благами.

— И ты себя возомнил сенатором?

— Я себя возомнил пока ещё живым. И я хочу, чтобы это так было и дальше. Ты же сама мне столько раз говорила, что живу я не в пустыне.