— Он ему предложил ЭТО?

— Да.

— Ты не путаешь?

— В жизни всякое случается, но мой добрый друг, что имеет определенное положение в Истанбуле, сообщил мне именно эти слова. А также шепнул, что персы должны передать Андреасу коней. И в скором времени он выступит на Антиохию.

— И как же он ее возьмет? У него же горстка воинов.

— Полагаю, там уже со всеми договорились.

— Измена… кругом измена… Но зачем это нужно моему отцу?

— Не могу знать, — развел руками его собеседник. — Полагаю, что он идет на такие жертвы из опасений. Дурные языки болтают, будто Андреас воскресил древний легион ромеев и ведет его в бой. Через что непобедим.

Селим пребывал в бешенстве.

Но молчал.

Сдерживался.

И едва контролировал себя, так как его распирало от желания наговорить гадостей в адрес отца. У Андрея, по поступившим сведениям, имелось под рукой от трех до четырех тысяч воинов да несколько мелких пушек. И он не видел в нем никакой значимой угрозы.

Понятное дело — пошуметь мог. Но в его понимании даже у Баязида войск больше. А этот шут гороховый… просто удачлив. И беспринципен. Это ведь надо было догадаться начать освобождать рабов!

От нахлынувших на него мыслей и воспоминаний разоренного города наследник Сулеймана аж скрипнул зубами, сжимая кулаки до хруста. А вот его собеседник, что стоял перед ним склонив голову, с трудом сдерживал улыбку. Ему нравилось то, насколько славно он сумел заработать, услужив двум господам. При этом еще и не солгав, и не поступившись против чести. А еще больше его грели монеты, что лежали в его особняке. Вся эта история пахла дурно. Своей целью он видел только одно — выйти из этой свистопляски с максимальным прибытком… и живым… Да и, в конце концов, не так уж и важно, кто из братьев сменит изрядно подряхлевшего Сулеймана на престоле…

* * *

— Мы должны действовать!

— В самом деле? — Сигизмунд явно не разделял рвения своего собеседника. — И что заставляет тебя так думать?

— Прошу, — произнес этот мужчина, протянув королю грамоту, скрученную в свиток.

— Что сие?

— Прошу ознакомиться.

Король Польши и Великий князь Литовский несколько секунд помедлил. Встреча была камерной, поэтому лишних свидетелей не имелось. Как и подходящих слуг, пригодных для того, чтобы принять этот свиток и зачитать. Сигизмунд нехотя принял его, развернул и прочел.

И, надо сказать, ему потребовалась вся выдержка, чтобы сохранить спокойствие и невозмутимость на лице. Потому что у него в руках был фактически ультиматум за подписью наиболее влиятельных магнатов Польши и Литвы. Они требовали сбора Сейма в обеих державах для сбора Посполитого рушения и открытия войны против Иоанна Московского.