Прохрипела дудка старшего комеса — зелёные тоже заметили новых врагов и на бегу перестроились в клин.
Мечник, что стоял на капоте — очевидно, командир неживых — спрыгнул на землю, клацнул зубами, взмахнул мечом, подавая команду к атаке. Бойцы Костяного Лорда лязгнули челюстями в ответ и единым организмом сорвались на бег, занося иззубренные от частого пользования клинки.
— Вот и займитесь друг другом, — посоветовал им Эдик, выползая из-под руля.
Ему повезло. Обитатели Остеоссисса приняли машину за часть пейзажа и не стали вникать, кто скрывался внутри. Только поэтому он ещё жив. Но испытывать удачу не стоило, в следующий раз могло так не свезти.
Он дождался, пока скелеты отбежали метров на сорок, отложил карабин — так, чтобы в любой момент достать — и взялся за рычаг передачи. Пора отсюда тикать, и быстрее. Пока до большой беды не дошло…
Первая воткнулась с предательским скрежетом…
Скелет, бежавший последним, застыл с занесённой для нового шага ногой, обернулся. Провалы глазниц полыхнули рубиновым светом. Эдик не стал ждать, что за этим последует. Бросил сцепление, вдавил газ. Бросил. Воткнул вторую, снова вдавил и схватился за карабин.
«Нива» рванула вперёд, мечник навстречу… К повороту на просеку Эдик успел первым. Заложил левый вираж… скелет прыгнул…
Эдик в одно движение высунул ствол в окно и вдавил крючок спуска.
Рявкнуло.
Рявкнуло.
Рявкнуло.
«Вепрь» содрогнулся отдачей, три пустых гильзы полетели на пол, уши заложило пронзительным звоном…
Мертвяку пришлось хуже — его череп разлетелся в мелкие клочья, поток свинца погасил рубиновый свет насовсем. Против двенадцатого калибра, брат, не попляшешь, без головы и немёртвые не живут.
— Нехрен было лезть, — мстительно прошипел Эдик и, чуть не прикусив язык, бросил карабин на сиденье и вцепился за руль.
«Нива» влетела в лес и поскакала по рытвинам старой вырубки, с каждой секундой уходя от проблем. Всё дальше и дальше оставался портал, командир мёртвых мечников лежал на обочине бесформенной грудой, зелёные сцепились с костистой пехотой, но их уже не было видно.
Эдик торжествующе хмыкнул — на этот раз обошлось…
Как выяснилось, не совсем.
Со звоном рассыпалось стекло третьей двери, над ухом пронзительно свистнуло… Звякнуло. В лобовике образовалась пробоина, разошлась тонкими лучиками, и Эдик едва смог заметить охвостье короткой толстой стрелы. Он перевёл изумлённый взгляд к зеркалу заднего вида.
Тварь, которая там отражалась, заново натягивала тетиву большущего арбалета.
— Да когда ж вы закончитесь-то! — Эдик взвыл в унисон разбитой раздатке и выжал газ в пол.