Этот храм стойко пережил все исторические перипетии от царских времён до наших дней и продолжал безмолвно хранить память о людях и событиях прошлого. И именно он теперь скрывал нашего Гуинплена.

Мы остановились у центральных ворот. Территория была обнесена старинным, невысоким забором из тёсаного камня без единого грамма цемента или глины. Все притёрто основательно. Камень местами потрескался, но стоял крепко, напоминая о временах, когда здесь были другие порядки и другие нравы. Вокруг, почти примыкая к церковной ограде, располагались старенькие, аккуратные бревенчатые домики, типично русские, с выкрашенными наличниками, расписными ставнями. Рядом небольшие, но тщательно ухоженные огородики.

Мы вышли из машины, направились к храму. У самого входа стояла пожилая женщина, протягивая женщинам платки. Оксана привычно взяла один из них и ловко, не задумываясь, повязала его, прикрыв волосы. Мы вошли внутрь, переступили порог, и сразу оказались в полумраке.

В воздухе стоял густой, чуть горьковатый аромат ладана, смешанный с тонким запахом свечного воска. Сквозь узкие окна под самым куполом косыми лучами проникал тусклый солнечный свет, в котором медленно и неторопливо кружились пылинки, похожие на невесомые тени прошлого. Иконостас, потемневший от времени и свечной копоти, сохранил только намёк на былую позолоту. Старые лики святых, покрытые сеткой мелких трещин, смотрели на нас строго и задумчиво, будто молчаливо задавали вопрос, зачем двое правоохранителей пожаловали сегодня в этот храм.

В храме было тихо и немноголюдно: кто-то, опустив голову, молился перед образами, кто-то тихонько шептал слова молитв, а кто-то медленно и аккуратно ставил тонкую желтую свечу. У самого входа, за небольшим прилавком, стояла женщина и негромко предлагала вошедшим товар: свечи, книжицы, простенькие крестики и небольшие освящённые иконки.

Оксана бросила на меня настороженный взгляд, словно спрашивая: «Ты уверен, что мы пришли по правильному адресу?» Я лишь кивнул, давая понять, что всё в порядке, но пока сам не был уверен на все сто.

Мы подошли к женщине, одетой во всё чёрное: длинная юбка до самого пола, строгая старомодная блузка с длинными рукавами и плотный тёмный платок на голове. Она стояла возле подсвечников, аккуратно вынимая огарки свечей, очищая их от остатков воска и складывая в небольшую плетёную корзинку. Свежие свечи поправляла чтобы не гнулись.

— Простите, а где нам найти отца Дионисия? — негромко спросил я.

Женщина подняла глаза, внимательно осмотрела нас и умиротворенно ответила, перекрестившись: