— Заткнись, — сказал я спокойно, уперев ствол ему в ребра сильнее.

Джип лесных охотников остался на светофоре, мигая аварийкой. Машины сигналили, объезжая его, а мы уже уходили в сторону.

— Слушай сюда, — сказал я, когда он остановил машину в узком переулке. — Как видишь, в дачном посёлке меня уже нет. Там, на пятом километре, у первого сворота в лес, есть картина поинтереснее. Меня пытались убрать. Опять. И ты гоняешься не за теми.

— Что за бред, Яровой? — прошипел он. — Ничего умнее придумать не смог? Убери ствол! На тебе и так уголовка, ты существенно ухудшаешь своё положение.

— Смотри, — я вытащил из внутреннего кармана удостоверение московского опера. — Этот приезжал по мою душу. Белобрысенький такой, в пиджачке. Сейчас он в лесу, и не то чтобы на пикнике — с простреленной башкой. Убил его не я, а его напарник. У того автомат, я его ранил. Он остался в лесу, раненый, но опасный. Дай команду своим, прочешите лес, возьмите живым. Допросишь — поймёшь, что я тут ни при чём, и что на меня ведется настоящая охота.

— Где ты взял эту ксиву? — голос его стал смелее, когда он понял, что убивать я его не собираюсь.

— Ты тупой? — я резко повернулся к нему. — Двое приехали, открыли по мне огонь. Этот — теперь мертвяк, второй — до сих пор прячется в кустах с автоматом. Вот ствол, — я показал ему трофейный «Вальтер». — Забрал у белобрысого. Вот телефон. Заблокирован, мне не вскрыть. Пусть твои пробьют все звонки и выяснят, кто их сюда прислал.

Он осмотрел то, что я ему показывал, будто мы с ним спокойно стояли в хранилище вещдоков.

— Я тебе не верю, — после этого ровно и серьёзно произнёс Сметанин.

— Мне плевать, веришь ты или нет, — сказал я ровно. — В лесу ты найдёшь доказательства. И оформите снятие меня с розыска.

— Больно шустрый, ты, Максим Сергеевич… Ты — убийца, я в этом уверен.

Я помахал пистолетом у него перед лицом:

— Разговор закончен. Я пошел. А ты — стоишь тут пять минут и только потом трогаешься. Иначе пуля догонит. Если я убийца, как ты считаешь, то одним больше, другим меньше — разницы нет.

Он помолчал, потом глухо сказал:

— Ладно. Проверю. Но если ты врёшь…

— А смысл мне врать? — усмехнулся я. — Работай, москвич. Сделай всё красиво. Ну или просто — сделай.

Я вышел, хлопнул дверью. Он вздрогнул и остался сидеть, вцепившись в руль, а я уже растворился в переулке. Джип я так и оставил на дороге.

* * *

Такси вызывать не стал — привычка старая, меньше светиться. Тормознул попутку, хотя и не без труда, доехал до нужного района, но не стал подъезжать прямо к подъезду Грача — вышел за квартал от его дома. Пешком, дворами, чтоб наверняка.