Поднялся, позвонил условным сигналом — три коротких, один длинный. Дверь распахнулась сразу, на пороге — Грач с бокалом вискаря в руке и немного косым взглядом.

— Зашибись ты меня встречаешь, — хмыкнул я. — Бухаешь? Что, праздник такой? Я тут, значит, чуть ли не на тот свет отправился, а мы вискарик потягиваем?

— Да ну, какой там? Макс, заходи, — он захлопнул за мной дверь. — Это от нервов, я ж переживаю, что там у тебя. Фух! Хвала Кругу, Солнцу и всем силам! Ты живой…

Он скользнул взглядом вниз:

— Что, колено разбито?

— Ерунда. Думал, что сломал, но, вроде, нет. Рассечение. Но болит, зараза.

— Сейчас обработаем, — он, пока я говорил, уже достал аптечку, бинт и бутылёк спирта. — Будет больно. Антисептик зверский, девяносто шесть градусов.

— Я боли не боюсь, но, может, что-то помягче найдётся? Хлоргексидин там…

— Да тьфу. Хлоргексидин в таких делах — ерунда, это тебе не прыщ помазать. Спирт — надёжно.

Пришлось терпеть. Жгло так, что зубы сами стиснулись, но Грач работал умело.

— Где ты так перевязывать научился? — спросил я, когда повязка уже была на месте.

— Не поверишь. Макс, когда-то хотел врачом стать, — признался он.

— Ты? Врачом? Не смеши.

— Ну а что… — вздохнул он. — Но ни о чем не сожалею. Теперь вот — предводитель Большого Круга. Тоже врач, только души, так сказать, лечу.

— Ну-ну… — покачал я головой. — Женщины-то где твои? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Отправил шопиться, чтобы не мешали нам говорить. Денег дал и сплавил. Часа три минимум у нас есть.

В этот момент зазвонил телефон. Кобра.

— Макс, ну ты как? — в её голосе чувствовалось напряжение. — Мои источники сообщили, что от Следственного комитета только что отъехал автобус со спецназом.

— Я нормально, уже у друга, — ответил я. — Слушай, Оксан, ты говорила, что у тебя есть знакомый в оперативно-техническом подразделении. Мне надо узнать кое-что.

— Макс, блин, это же нелегально, без санкции пробить ничего не получится.

— Да ничего пробивать и прослушивать не надо. Просто уточнить информацию. Сможешь?

— Да, конечно, — коротко сказала она.

Я объяснил, что именно нужно узнать.

* * *

Леший сидел, прижавшись спиной к шершавому стволу, тяжело дыша, пытаясь справиться с болью и накатывающей слабостью. Левой рукой он почти не мог пошевелить — прострелена чуть выше локтя. Пальцы уже не слушались. Правой, кое-как, он нащупал шнурок от спортивных штанов, выдернул его и туго перетянул плечо выше раны. Наложить жгут на простреленную ногу было нечем. Но там рана не так кровоточила, и кровь даже начала сворачиваться. Автомат лежал рядом, но он подтянул еще ближе, это его единственный друг сейчас.