— Это у тебя, Макс, банда, а у меня — община, — ухмыльнулся он.

— Есть такое, — согласился я. — Сейчас вообще такое чувство, что снова в лихие девяностые попал.

— Снова? А что ты о них знаешь? — пожал плечами Грач.

— В фильмах видел, сериалы смотрел, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Только там всё по-другому было, если на самом-то деле.

— Угу, — пробубнил я, жуя пельмень.

— Ладно, — отмахнулся он. — Речь сейчас не об этом. Скажи лучше, что думаешь дальше делать? Могу, конечно, тебя у себя приютить. Бабам скажу, что Кругу нужен перерыв, что надо почистить энергетику и уйти в ментальную паузу. Выставлю их, короче говоря, на несколько дней. Они, конечно, надёжные, но мало ли, где лишнее ляпнут. Лучше, чтобы тебя не видели, сам понимаешь.

— Да не заморачивайся. Не хватало еще Кругами своими тебе разбрасываться. Я найду, где перекантоваться.

— Где?

— На дачу вернусь.

— Ты что, сдурел? Тебя же там вычислили.

— Вот именно. Там меня уже срисовали, и Бульдог знает, что я об этом знаю. Он уверен, что я туда больше ни ногой. А я вернусь. Никому и в голову не придёт, что я настолько наглый, чтобы сунуться обратно. Верняк, брат, скажи же?

— Ну… так-то логика есть, но риск… — протянул он.

— Да ладно тебе. Кто не рискует, тот на вокзале шаурму не покупает, — усмехнулся я.

Грач поставил на стол сметану.

— А это что, тоже магазинная? — поморщился я.

— Нет, домашняя. На рынке взял.

— Ну, хоть что-то у тебя настоящее, друг, — улыбнулся я, откинувшись на спинку стула. — Дальше так поступим. Первым делом надо вернуть мне статус законопослушного гражданина, а то вне закона уже поднадоело ходить. Есть один способ. Механизм я уже запустил, скоро всё встанет на свои места. Как грица-а… с божьей помощью… ну и с моей тоже.

Я изложил Грачу план. Он молча слушал, потом покачал головой.

— Блин, Макс, рисково.

— А другого пока нет. Вот предложи ты мне такой вариант, чтобы мы с тобой сидели, смотрели футбол, пили пивко с раками, а дело бы само делалось — я бы только «за» был. Но пока что имеем, то имеем.

* * *

— О, Максим! Здорово! — Тимофей Кузьмич стоял в проёме своей дачной двери, в старом свитере, с прищуром от света. — А ты… ты уже вернулся? Ты же прощался, говорил — надолго уезжаешь куда-то.

— Да вот, решил остаться, — улыбнулся я. — А ты что, не рад?

— Да, конечно, рад, — дед оживился. — Мне-то вообще тут одному тоска смертная. Мы с тобой ещё и за грибочками сходим. Сейчас сезон — то ли начался, то ли уже заканчивается, но они ещё есть. Я баньку сегодня натоплю, у меня как раз наливочка на вишне поспела.