Двери, естественно, оказались наглухо заперты. Звонить — бессмысленно. Но я отчётливо чувствовал: внутри кто-то есть. Рука уже потянулась к кнопке звонка, бронзовая табличка тускло отливала в свете луны, но я убрал руку — передумал. К чёрту вежливость, внезапность сейчас дороже.

Разложил приклад автомата. Стальная рамка, тёмно-серая, твёрдая, как камень. Потрогал — самое то. Ударил по окну. Стеклопакет хрустнул и осыпался внутрь.

— Вперёд! — скомандовал я и первым полез в проём.

Спрыгнул внутрь, в чёрную тьму. За спиной пыхтели опера. Молодой запыхался, второй, среднего возраста, перебрался с матюком, зацепившись штаниной. Глаза у обоих округлились то ли от неожиданности, то ли от страха, когда я разнёс стекло прикладом. Но подчинились, полезли следом.

Осколки рамы ощерились зубьями. Один ойкнул — порезался.

— Тише, — приказал я. — Идём веером. Прикрываем друг друга. Двое впереди, один сзади. Здесь может быть очень опасно.

— Ясно, Максим, — проблеяли они дрожащими голосами.

Я сжал зубы. Эх… надо было всё-таки спецназа дождаться. Эти парни… что-то не внушают уверенности.

Свет нигде не горел. Мы постояли немного, давая глазам привыкнуть к темноте. Тишина была, как в склепе, только дыхание оперов слышалось за спиной.

— Похоже, здесь никого и нет, — неуверенно произнёс молодой опер, Антон.

— Так, проверяем каждый уголок. Свет пока не включать, — скомандовал я.

Мы двинулись вперёд. Обшарили первый кабинет — пусто. Коридор, стойка, санузел, ещё какая-то кладовка. Ничего подозрительного. Но меня не отпускало чувство, что мы не зря сюда вторглись. Снаружи здание выглядело больше тех скромных метров, что мы обошли изнутри. Значит, где-то есть лишние помещения, скрытые.

Вернее, не лишние, а те, ради которых всё и задумывалось.

Открыл кладовку, я на этот раз щёлкнул выключателем. Тусклая лампа осветила швабры, ведро, какие-то тряпки. На первый взгляд — обычный хозяйственный хлам. Я вышел, но в тот же момент послышался звук.

Металлический скрежет, короткий, резкий. Что это? Я рванул обратно. На моих глазах один из стеллажей в кладовой с треском пополз в сторону, и за ним распахнулась дверь. Скрытая дверь.

На пороге стоял Ландер. Белое лицо, глаза вытаращены — он не ожидал нас увидеть.

— Стоять! — рявкнул я, поднимая автомат.

Но профессор юркнул обратно, резким движением попытался захлопнуть дверь. Тяжёлая, металлическая, с электронным замком. Если она закроется, черта с два ее откроешь. Весь дёрнувшись вперед, я успел просунуть ствол автомата в щель. Дверь бухнула, металл лязгнул по стволу, в ушах отозвалось скрежетом.