— Ну, это понятно, конечно, — кивнул он, — но повидать надо было вечером. И в сауну куда-нибудь забуриться, или в караоке. Щас за рулем, даже по пивку не бахнем.

— Это ещё успеется, — сказал я. — А сейчас ты прав… у меня дело.

— Какое? — насторожился Грач.

— Да вот думаю… хату прикупить. Надо уже собственной норой обзаводиться. Ту, что снимал с Машкой, хозяйка на продажу выставила.

— А, кстати, где Машка-то? — вдруг спросил он.

— В Питер перевелась.

— У-у, — протянул Грач. — Я думал, она на тебя запала.

— Ну, так ей лучше будет, — сказал я. — Пускай новую жизнь начинает.

— А как же ты её так отпустил, свою женщину?

— У меня, вообще-то, другая женщина, — ответил я спокойно.

— Алька Бобр! — воскликнул Грач. — Ну, эту-то я знаю! Однако это тебе не мешало с ними двоими мутить!

— Нет, не Алька, — сказал я. — Теперь я, скажем так, притормозил с бабами.

— Влюбился, что ли? — ахнул Грач.

— Ну, а что, нельзя? — привычно отшутился я.

А про себя подумал, что не назвал бы это влюблённостью, это было чувство куда более теплое и глубокое, что то, что могли обозначить такие детские слова.

— Да ты что?.. А кто она? — Грач подался вперёд. — Я её знаю?

— Конечно, знаешь.

— Погоди, это Ирка, соседка твоя по общаге, что ли?

— Не-а, — в это время я расправился с очередным пельменем.

— Нет? А кто тогда? — не понял он, уставившись на меня.

— Оксана, — сказал я.

— Какая ещё… а, погоди! Так Кобра, что ли⁈ — выдохнул Грач, аж присвистнул. — Ну ты даёшь! Ну ты ж пострел — везде успел! Макс Шустрый! Такую бабёнку захомутал…

— Да ладно, — махнул я рукой.

— Ну рассказывай подробно! — не унимался он.

Я хмыкнул и, добавив в голос немного пафоса, произнёс:

— Джентльмены победами не хвастаются. Да и это, считай, наша тайна. Сам понимаешь — сильно не трепи. Как это сейчас называется по-умному? Конфликт интересов. Она же мой руководитель.

— Ну и что? — нахмурился Грач. — Служебный роман — даже фильм такой есть.

— Сейчас такое не канает в органах, — сказал я. — Законодательно запрещено быть в подчинении у родственников.

— Но вы же пока не расписаны, не родственники?

— Ну, вот поэтому, — сказал я, — о свадьбе пока и не помышляем.

— Понял, — кивнул Грач. — Тогда я молчок.

Он провёл пальцами по губам, будто застегнул невидимую молнию. Ну чисто пионерский лагерь.

— А я-то всё думаю, чего Алька Бобр грустная такая ходит, — добавил он. — Она же у меня всё ещё работает, помогает с женщинами по психологической линии, консультирует…

— Она уже знает, — кивнул я. — Пришлось сказать. Знаешь, Алька — хороший человечек, классная, но… для меня Оксанка многое значит, — продолжил я. — Вот почему.