— Понял, — поморщился я. — Если я этого не помню, значит, этого не было. Договорились?

— Ха! — Коля опрокинул в себя остатки минералки. — Как скажешь. Только фоткам потом не удивляйся, в телефоне у тебя и у меня весёленькие кадры.

— Удали, — сказал я спокойно. — И забудь.

— Ну ладно, — выдохнул хитро Коля, — а я тебе, вообще-то, хотел про тёлок ещё рассказать. Ну… как мы их подцепили вчера…

— Не, не вздумай, — замахал я рукой. — Ты лучше скажи… Это ж… ну-у… Ну, слушай, даже не знаю, как спросить. Я… тут проснулся. Но я один, и… короче, я, вроде, одетый…

— Ты хочешь спросить, трахал ты их или нет? — помог мне Николай, ухмыляясь.

— Ну да… — облегченно кивнул я.

— Расслабься, — фыркнул Шульгин. — Это мои тёлочки были. Хотя одна вообще-то предназначалась тебе. Ты вчера что-то там заговорил, что остепенился, и у тебя, мол, есть избранница. Бла-бла-бла.

— И? — выдохнул я.

— Ну, да, — продолжил он. — Слышь, Максим, а кто у тебя хоть избранница-то? Я подумал, ты вчера просто перепил и по отмазкам бил, мол, выдумал себе женщину, чтоб телок не подпускать. Слабак, думал, ха!

Я хоть и с трудом, но пораскинул мозгами. Никто в отделе не знал о нашем с Оксаной романе, кроме Корюшкина. Но он парень надежный, не должен был проболтаться. Но Шульгин, кажется, тоже догадывался. Хитро так смотрел, улыбался, делал вид, что ничего не понимает.

— Да всё ты знаешь, — сказал, наконец, я. — Не валяй дурака.

— Да ладно? — вскинулся Коля — Оксана Геннадьевна? Правда? Вы с ней?.. Поздравляю, блин!

— С чем поздравляешь-то? — буркнул я.

— Ну, если женщина—кремень не устояла перед Максимом, то тут уж есть с чем поздравить. Ха! Классная она, так-то, — усмехнулся он. — Честно говоря, Макс, я когда-то на неё заглядывался, но… что-то не срослось.

— Не твоего поля ягода. Тебе помоложе надо, — фыркнул я.

— Ой-ой! Старикан нашелся! Кто бы говорил! — хмыкнул Шульгин.

Тем временем девки, те самые, что мелькали поутру, уже отплескались в душе, запахнулись в белоснежные махровые халаты и вышли. Коля, довольный, раздал им по шлепку по заднице, что-то сказал. Те похихикали, щебеча, и пошлепали на балкон курить.

— Слушай, Коля, — сказал я, — а нам на работу не надо?

Мозг шевелил извилинами со скрипом. Давненько я так не гулеванил, конечно, но и повод нешуточный — сына нашел, имею право.

Вот только вслух это не скажешь… Я посмотрел на Шульгина, якобы ожидая от него ответа на свой простой вопрос.

— Не надо, — отмахнулся он. — Ты в отпуске, а у меня выходной.

— Это хорошо-о-о. Дай-ка водички…

— Может, кофе? — улыбнулся он. — Посидим, отойдём.