Круглов ходил по поляне, раздавал указания, изображал деятельность.

Возле машины копошился судмедэксперт — угловатый парень в спортивном костюме. Если бы не латексные перчатки и медицинский чемоданчик рядом, его легко можно было бы принять за местного гопника.

Мы подошли ближе. Круглов заметил нас и замахал руками:

— Не топчите следы! Здесь нельзя посторонним!

— Олег Дмитриевич, — сказал я по-деловому, — личность трупа установили?

— Пока нет, — ответил он.

— Номера машины пробили?

— Работаем над этим, — буркнул он и вдруг спохватился: — Ой… а что это я перед вами отчитываюсь? Вы же не проверяющие.

— Это «Рено Логан», — вдруг сказал Шульгин.

В головешке, в обугленном остове, трудно было что-то рассмотреть, но он определил сразу — по очертаниям кузова, по изгибу стоек, по форме дверей, осевших от жара.

— Олег Дмитриевич, разрешите доложить, — подошёл один из парней в гражданском, видно, опер. — Пробили номера машины. Принадлежит Барабашу Сергею Сергеевичу.

— О как, — переглянулись мы с Шульгиным.

— А Барабаш — это что, фамилия? — спросил я.

— Ну да, — ответил опер.

Круглов почесал переносицу, нахмурился.

— Таксиста, значит, завалили и сожгли… Зачем? Кому это надо было?

— Слушай, Олег, — сказал я ему, — а ведь этот ваш Барабаш как раз увозил от отдела нашего Чучалина.

— Чего? — удивился он.

— Информация есть, — подтвердил я. — Проверь, забирал ли он вчера Чучалина. После этого-то его больше никто не видел на рынке.

— А вы откуда знаете? — прищурился Круглов.

Ему явно хотелось сказать что-то ещё про вездесущих понаехавших, но он пока держался. Шульгин только хмыкнул многозначительно:

— Работаем.

— Слышь, Женя, — повернулся Круглов к своему оперу. — Свяжись с дежуркой. Пусть проверят вчерашние записи с камер на крыльце. Кто подъезжал, кто садился. Был там Барабаш или нет — чтоб сразу же доложили. Его по приметам легко опознать, да и номер…

— Сейчас сделаем, — кивнул опер и умчался выполнять приказ.

К нам подошёл судмедэксперт.

— Ну, что скажешь, медицина? — спросил его Круглов.

— Тело обгорело до неузнаваемости, — начал парень.

— Ну, это мы и без экспертизы видим, — буркнул Круглов.

— Опознать можно будет только через ДНК-экспертизу, — продолжил эксперт. — Но и то не факт, что получится. Сгорел настолько, что, возможно, ткани, даже глубоко лежащие, необратимо повреждены. ДНК могло деградировать.

— Это мы без тебя разберёмся, — перебил его Круглов. — Ты ещё что-нибудь интересное скажи.

— Возможно, он так сильно обгорел потому, что был полный. Жир сработал как топливо. Подкожно-жировая клетчатка усилила горение, — объяснил эксперт. — Но есть одна особенность…