— Оставим лепилу здесь, в пещере, — сказал Сергеич. — Бросим. С нами ему точно нельзя.

— Опасно оставлять его вот так, — проговорил я. — Если его найдут, он расскажет им всё о нас и о наших планах.

— А какие у нас планы? — спросил Ворон, вскинув брови.

— Я предлагаю вернуться в лагерь и сделать упреждающий удар, — сказал я. — Если мы снова будем мотаться по тайге и убегать, нас в конце концов добьют: голод, холод или эти охотники на людей.

Ворон опустил плечи. Он понимал, о чём речь, но сомнения сидели в нём глубоко.

— Сейчас, когда мы уничтожили группу «Б», — продолжал я, — уверен, у них заготовлен и второй этап, более действенные приёмы против нас. Или они просто высадят десант с вертолёта и перестреляют, как зверушек. Прятаться можно, но пещера — уже не вариант. Она засвечена.

— Если у доктора браслет, — вставил Сергеич, — они знают, где мы были. Другие убежища в горах можно поискать, но без крыши над головой мы замёрзнем.

— Единственный вариант — спускаться в долину и там строить убежище, — сказал Ворон. — Шалаш, костёр. Но там проще нас вычислить. Достаточно прочесать долину вдоль реки расчётом автоматчиков — и нас найдут рано или поздно. Или чертовы дроны нас засекут.

Я сузил глаза. Мы уже устали от бегства. Решительные действия нужны были как воздух.

— Поэтому я всё-таки предлагаю вернуться в лагерь, — сказал я ровно. — Там есть помещения, запасы, оружие, и мы должны нанести удар первыми.

— Но сейчас-то у нас нет оружия, кроме палок и ножей… — возразил Ворон. — И этот докторишка — когда его найдут, нас сольет. Как пить дать.

Повисла пауза. Как вдруг из глубины пещеры раздался дикий вопль. Кричал, безусловно, доктор, больше было некому. Мы рванули туда, внутрь. Пока нас с Сергеичем не было, проход уже расчистили от сгоревших и полусгоревших веток, залили всё водой.

Я первым протиснулся внутрь и замер. Передо мной открылась картина: Евгения склонилась над телом доктора и делала какие-то странные манипуляции. Она сидела на корточках ко мне спиной, закрывая обзор. Доктор уже не двигался. Распростерся на каменном полу.

Я подошёл ближе. Евгения была уже в своей одежде, но рукава засучены, и руки были по локоть в крови. Она обернулась и показала мне в ладонях браслет, весь окровавленный.

— Вот, — сказала она ровно. — Нужно привязать это кольцо к бревну и пустить по реке. Пусть ищут нас там, думают, что мы пошли вниз по течению.

Я взглянул на то, что осталось от доктора. Горло перерезано. Нога отделена по суставу — вместе с браслетом.

Остальные стояли у входа, будто не решаясь переступить невидимую грань. Только Ворон сделал шаг ближе, но, рассмотрев докторишку, тут же выругался: