— Пусть попробует. — твёрдо ответил я, разворачиваясь и направляясь к выходу.

Если этот идиот решит явиться ко мне вне закона — он лишь подарит мне свои мозги для препарирования и запихивания в них шпионских техник. Его счастье, если ему хватит мозгов не лезть.

Когда мы покинули поместье, вслед за нами потянулась целая вереница молодых парней и девушек. Это были далеко не все провинциалы, вряд ли даже половина. Но это были самые активные и адекватные из них.

И они очень бурно обсуждали всё произошедшее.

— Да нас же просто обдурили! Притащили сюда для развлечений!

— Как игрушки! — рыдая, простонала какая-то девушка, алое платье на которой оказалось разорвано в нескольких местах. Крепко стиснутыми руками она поддерживала грудь.

Какой-то парень подошёл к нгей, и тихо что-то спросив, воспользовался техникой. Платье девушки окутала лёгкая дымка, после чего оно стало целым, позволив леди наконец отпустить свою грудь.

Да уж. Я-то всего этого не видел, лишь тут и там постоянно ловил возмущённые мысли и всплески эмоций. Но, похоже, многие тут за какой-то час с небольшим, что мы были на вечере, успели столкнуться со… всяким.

Одна девчонка, которой явно едва ли было больше восемнадцати, просто сидела на плитке и беззвучно рыдала. Стоило мне осторожно заглянуть в её совершенно беззащитный разум, как я увидел, куда именно отлучался княжич Оболенский.

И кого он, чем-то опоив, прихватил с собой.

— Оля. — произнёс я, заметив, что многие тут не разбредаются и стоят, глядя почему-то на меня. — Добавь-ка в этот вечер немного позитива. Воодушевления.

Оля поняла всё на лету. Я ощутил, как она черпает энергию, создавая ментальную волну. Придавая ей чёткий эмоциональный окрас.

— Мари, считай всю открытую личную информацию о присутствующих. Ты ведь сможешь сделать это, не воздействуя магией прямо на них?

— Угу. — сосредоточенно кивнула девушка, и её глаза едва заметно замерцали голубоватым светом. Я почувствовал, как разгоняется её разум, стремительно просеивая данные из ноосферы.

Охрана, увидев, что такая толпа стоит посреди парковки и не думает уходить, напряглась. На крыльцо соизволил выйти сам Оболенский.

— Что, решили всё-таки одуматься и остаться в нашей изысканной компании? — елейно спросил он, кажется, даже не осознавая, что что-то не так. — Не бойтесь, дорогие мои! Я готов принять назад всех… Почти всех. Ведь мы с вами все — аристократы. Одна большая, дружная семья…

Эмоциональная волна Оли уже начала действовать. Кулаки у многих сжались, а абстрактные идеи под напором чувств стали воплощаться в желание что-нибудь сделать… Увидев, как кто-то вскидывает ладонь в сторону крыльца, я поспешил воскликнуть: