Купировать его особо яркие эмоции, принять на себя часть тяжести воспоминаний, разгрузить психику… Мне-то для разрушения барьера придётся задействовать всю концентрацию, разом сдирать «плёнку» со всех областей памяти, чтобы ничего не разрушилось. Ещё и оберегать старика я не смогу.

Иногда даже мне разумнее признать, что лучше обратиться за помощью. Чёрт, был бы Ефим лет на тридцать помоложе…

Ну, чего нет, того нет. Повременю с решением вопроса с памятью девушки — пока будем разбираться с Ефимом. Заодно узнаем, как много силы сумел накопить и сберечь этот Род.

А то ведь даже Истинные бывают весьма разными.

* * *

— Привет, Мари… — вяло произнесла Оля, заходя на кухню уже ближе к вечеру.

Спросонья девушка напоминала сову, хлопая пушистыми ресницами над большими синими глазами.

Это — ресницы и глаза — ей оставили свои, поменяв лишь цвет. Так что Мария взглянула на эту сценку с лёгкой завистью. Миленькая она, эта Оля… Совсем иной типаж, нежели сама баронесса.

Может, этому Вольнову такие и нравятся?

Сама же Оля ни о чём подобном не думала. В тайне надеявшаяся, что всё ночное приключение ей просто почудилось, она теперь сидела печальная и задумчивая. Не почудилось.

Но и память Андрей ей не зачистил, хотя мог бы — она ведь столько проспала. Это говорит о нём с лучшей стороны… Наверное.

Ведь, если бы он это сделал, девушка бы даже не догадалась. Может, он с каждым из них такое сто раз уже проделывал? Почём знать?..

— Ты сейчас так похожа на Андрея с утра. — улыбнулась Мария. Она только-толкьо закончила с ужином и теперь подсела вплотную. — Он тоже как овощ выглядел.

Баронесса улыбнулась в кулачок.

— Сама ты овощ… блин. — беззлобно ответила Оля, гипнотизируя взглядом красиво уложенную пасту в соусе песто с аккуратно нарезанными кубиками курицы и поблёскивающими от влаги дольками помидоров на краю тарелки.

Вкусно. Но есть отчего-то совсем не хочется.

— Я ему утром массаж сделала, так ему помогло. — коснулась Мария хрупких олиных плеч. — Может, и тебе сделать? Я умею. Училась, когда тут жила… Не знаю даже, зачем. Отец говорил, что каждая уважаемая жена должна такое уметь. Понятия не имею, откуда ему было знать — маму он не очень-то уважал.

— Жена? — слабо улыбнулась в ответ Оля, всё ещё думая о своём. — Вы с Андреем уже так близки?

Невинная шутка внезапно вызвала яркий прилив чувств. Оля, чисто на автомате, сканирующая ближайшее пространство, как её учил Андрей, аж поперхнулась кусочком курицы.

— Ты чего? — посмотрела она на подругу.

— Это… Это ты чего⁈ — Мария сидела вся красная. Затем встала как кукла, двигаясь ломанными рывками, положила ладони Оле на плечи и принялась массировать.