— Экие мы нежные! — процедил парень, но метку осмотрел пристально, и кивнул. — Проходите. Сейчас позову Матвея. Его группа вербовала.

Феерический осёл. Впустил нас по одной лишь метке, прямо заявил о вербовке, сразу ушёл за другими… Боги, с кем приходится иметь дело!

Но, по крайней мере, во дворе лишние люди не светились. И нас один из охраны сразу же провёл внутрь замка, впустив через неприметную боковую дверь.

Пока главный ушёл звать наших старых знакомых, нас усадили в небольшой гостевой комнате с парой диванчиков и столиком.

Здесь ощущалось присутствие того, что местные зовут магией. Какие-то охранительные техники, укрепление стен… Мария тут же сообщила о чарах против прослушки и затруднённой связи с ноосферой.

— Это будет проблемой? — тихо спросил я, просматривая окружающее ментальное пространство.

— Нет. — тряхнула волосами баронесса. — Чары ставили какие-то кретины.

То же самое я мог и сам сказать об укрепляющих техниках в стенах, когда разглядел их повнимательней. Впрочем, много времени на удивление у нас не было. Скоро пожаловали гости.

Спустя каких-то пару минут ожидания дверь отворилась, и я с ходу услышал знакомый голос:

— Какие люди, надо же! Наш блистательный барон! — добродушно протянул Матвей, возглавлявший вошедших. С ним был «горячий», не желавший служить, и та неприметная девушка. Четвёртого не наблюдалось.

— Не парься, Леон, это наш клиент. — Матвей панибратски похлопал по плечу того носатого. — Интересный молодой человек, интересно говорил, интересно делал…

Убедившись, что и остальные двое за нас ручаются, Леон удалился. Затем удалился и Матвей, бросив «ну введите их в курс, в зале увидимся».

Я легко считал эмоции обоих оставшихся. Недовольство, но и лёгкую зависть парня, и холодное презрение девушки. Она из всей этой компании мне пока приглянулась больше всех.

— Давайте быстро объясню, кто тут сегодня собрался. — бегло и негромко начала она. Но соратник тут же её перебил, воскликнув:

— О-о, здесь собрались не кто попало! Приглашены лишь честные люди, чьи сердца не черствы к общественной несправедливости!

Девушка чуть заметно дёрнула бровью. Думаю, мы с Олей оба заметили мгновенно подавленное ей негодование. Она спокойно сказала:

— Максим, прекрати. Ни к чему бравировать перед серьёзными людьми. Это не твои подростки.

— Чем это тебе мои подростки не нравятся⁈ Думаешь, дворянские дети не чувствуют, что с нашим обществом что-то не так⁈

— Чувствуют, но…

— Хватит. — негромко, но твёрдо произнёс я. Все взгляды мгновенно скрестились на моей персоне.

— Чего? — осоловело глядел на меня Максим, видимо не ожидавший такой «наглости»,