Одна тварь, две… Небольшая стайка из пяти мелких… И кто-то ещё. Кто-то массивный и очень, очень голодный. Всего восемь. Лучше всего выманивать их по две-три, а не лезть на рожон, сломя голову.

Наконец, когда глаза вкупе с ментальным чутьём смогли худо-бедно различать контуры пещеры, я поднял к глазам клинки. И плавно пропустил сквозь них потоки энергии.

Тонкие и необычно лёгкие лезвия синхронно замерцали голубоватым, по ложам кровостока заструились искорки… И Тьма взревела, почуяв чужеродную активность.

Воздух вокруг зашипел, заглушая остальные звуки. От лезвий повалил вонючий чёрный дым, мгновенно смешавшийся с прочей энергией и отравившей окружающий воздух ещё сильнее.

Враждебная среда. Даже дышать становится всё труднее. Как бы не схлопотать ожёга лёгких.

О том, чтобы кого-то выманивать речи теперь не шло. Вслед за шипением активной энергии, спереди раздался стрёкот нескольких насекомых, явно крупных. Когда стрёкот сменился сухим шуршанием множества лап, я окончательно в этом убедился.

— Подходите, твари. — хищно улыбнулся я тьме. — Сэкономите мне время!

А затем ринулся в бой. Вслепую, едва различая лишь чёрные гибкие панцири и ворох хитиновых лапок. Глаза мне заменили волны ментальной энергии.

Твари были смертельно голодны — и это позволило мне читать их намерения, как открытую книгу.

Рывок вбок, уйти из-под тяжёлого удара чёрной туши, пригнуться… Выпад! Пролетевшее мимо меня насекомое размером с молодого бычка нанизывается на левый клинок.

Правый тем временем уже обрубает две уродливые клешни другой образине. В слабом свете лезвий вижу раззявленную пасть с тремя кольцами зубов-игл.

Я ошибся, приняв этих мутантов за насекомых. Если они и были ими — тёмная энергия давно исказила несчастных, слепив из них бесформенные комья лап, клешней, зубов и жвал.

И теперь мои клинки вспарывали хитиновые шкуры как ореховые скорлупки, а Тьма с жадным шипением поглощала хлещущую из ран лимфу.

Пока я разделывался с двумя крупными тварями, подоспела и та самая стайка мелочи. Больше похожие уже на шипастых крыс мне по колено, они ползали в непроглядном чёрном тумане, так и норовя одним укусом срезать мне стопу…

У одной даже почти получилось! Доспех духа с тихим звоном лопнул, я рефлекторно вскинул ногу вверх, тут же подсекая правым клинком повисшую на ботинке крысу.

Кишки из вспоротого брюха вываливаются на камень тоннеля — и три других крысы тут же без стеснения бросаются рвать их в фарш.

Бой на какое-то время увлёк меня. Закрывшись ментальным коконом, оказавшись в глухой тишине, я весь отдался этому танцу вслепую.