Хуже того — он кричал и на астральном плане, разрушая энергетические связи. Несущие меня вперёд рукотворные ветры тут же ослабли, я стал снижаться.

— Не так быстро! — усмехнулся я, вновь делая взмах обоими мечами. Теперь скат летел вниз головой, а я взлетал снизу вверх, готовясь изрешетить его спинной панцирь воздушными лезвиями.

Но не тут-то было. Стоило мне ускориться и пустить в него сразу с десяток полупрозрачных убийственных серпов, как между нами ярко вспыхнул золотистый экран. Тот самый щит, о котором предупреждал Ефим.

Видимо, все эти чудовища выползли к нам из мира, в котором о мощных защитных техниках слышали даже наиболее развитые звери, не то что разумные практики…

И это проблема. Для местных — но не для меня.

— Защищайся-защищайся, тварь, гляди! Я нападаю! — хищно улыбался я в боевом запале, продолжая нарезать круги и поливать противника слабенькими серпами.

Попутно я, как и всегда, искал бреши в его ментальной обороне, не закрытой никакими энергощитами и доспехами.

Но я делал не только тонкую работу. Между мной и скатом раз за разом протягивались незримые щупальца. Я дезориентировал врага, вызывал психосоматические спазмы, сбивал прицел…

А сбивать ему прицел нужно было! Ведь, после постановки щита, он перешёл в контратаку. Его кожистое брюхо стало раз за разом с гулом раздуваться — и уже в меня, с небес к земле, один за другим летели шары пылающей жидкости, чем-то похожей на нефть.

Их красное шипящее пламя было настолько едким, настолько заряженным энергией, что абсолютно мокрый лес под нами мгновенно запылал, заволакивая всё вокруг тяжёлым дымом.

Он что, угарным газом меня собрался отравить⁈ Я сотворил доспех духа. Полностью бесполезный против огненной магии такой силы, но хорошо помогающий от дыма, фильтрующий воздух.

Так мы и кружили среди воды, огня, белого пара и чёрного дыма, пламенных сфер и ураганных серпов. И во всём этом хаосе свою незримую работу делала моя ментальная энергия.

Виски пульсировали от напряжения, всё тело ныло. Я уже вообще перестал выходить из состояния ускоренного сознания. Выйду — и всё, я труп. Просто не справлюсь с управлением в густом ядовитом воздухе, разрываемом астральными воплями монстра.

Но моя работа уже близилась к концу. Хоть и немалых усилий стоило упростить свои ментальные сигналы до уровня инстинктов полуразумного гиганта — но я не был бы магистром Ордена Разума, не умей я работать с таким.

Я не видел гиганта в сплошном дыму, но уже ощутил с ним устойчивую связь. Уже проникал мне в мозг его дикий голод, его желание устранить помеху на пути к бескрайнему морю вкуснейших душ и тел…