И это лишь по тем данным, которые всплыли в первые пару часов после завершения прорыва.

Всё это мы обсуждали со Стрельцовой. Что-то сообщала мне она, что-то — я ей, пересказывая слова Лены, льющиеся из наушника.

Как выяснилось, наша связь, усиленная Игорем и Катей, неплохо добивает даже сюда, в сердце соседнего сектора обороны.

— Господин барон… — замялась вдруг Мария, явно желая что-то спросить, но отчего-то опасалась. Впрочем, я уже «слышал» её вопрос, долго вертящийся у неё в голове.

— Хотите узнать, откуда мне было известно о предательстве Гвардии?

— Ну… Я не знаю, предательство ли это, но…

Я пожал плечами:

— Можете задать этот вопрос вон тем парням. — холодно кивнул я на несколько полусожранных тварями тел бойцов, которые как раз проносили мимо нас. — Уверен, им будет интересно поразмышлять о тонкостях определений.

Глаза девушки вспыхнули, щёки покраснели. Крепко сжав бледные пальцы, она тихо ответила:

— Я просто… Мне трудно принять реальность, в которой мы, маленькие Рода, один на один со стихией. В которой Гвардия, обязанная нам помогать в тяжёлых битвах, может просто бросить нас!

Какое-то время я молча смотрел на баронессу, размышляя о своём. Что-то мне подсказывает, что отец-генерал мало учил её тонкостям реальной жизни и реального управления.

С другой стороны, сплотить вокруг себя своих бойцов она сумела. Не знаю, чем столь юная девушка могла вселить желание сражаться до конца в прожжённых вояк, но она справилась. А значит, лучше будет, если она быстро научится правилам реальной жизни, выживет и станет моим союзником на ближайшее время.

Обучить политике можно даже обезьяну. А вот обладание природной харизмой и храбростью не каждому дано.

— Бароны, не говоря уже о нетитулованной знати, — негромко сказал наконец я. — Просто пешки. Мелкие разменные фигуры, существующие лишь для того, чтобы крупные игроки не утруждали себя контролем за каждым клочком пустой земли. Ну и, конечно, чтобы принимать на себя первые удары. Неважно, будет это удар очередного промышленного кризиса, или удар мутировавших тварей.

— Но мой отец тоже был бароном. — не глядя на меня ответила она. — И дослужился до генерала разведвойск. И немало других детей баронских родов возвышались…

— Были возвышены. — поправил я её. — Потому что образование им дадут их родители, и Империи не придётся себя этим утруждать. А вот идти им особо некуда — либо до смерти тащить свой клочок земли, также вбухав всё, что есть, в образование уже своего ребёнка. Либо всего себя отдать служению государству и высшим Родам. Баронские Рода безвозмездно поставляют стране преданных воинов и чиновников, которым некуда идти, но которые всё равно чувствуют себя знатью.