В общем, забил на хрюшку до поры, даже настроение себе умеренно выправил: вообще, такие инциденты в местах скопления владетелей — скорее норма. Этакая плата за сам факт «блааародства» и соответствующего сословия. Ну а как териантроп я сильнее этой Фиалки во всех смыслах, и биологически (затыкивающие пятаками мишку кабаны если и существовали, то скорее исключение), и магически. В смысле того, что Потап выходил фактически сильнейшим тотемных духом из встреченных. Теоретически — тоже сильнейший, хотя были вопросы с несколькими духами видомов и волхвов. Задница ленивая, конечно, но отбиться от оголтевшего владетельницы-владетеля мне силы наверняка хватит.
Не факт, конечно: может, с рыданиями у этой Фиалки прощения вымаливать придётся…
«Сдурел⁈» — последовала такая, довольно обидная, потому что ласково-заботливая мыслеэмоция от Потапа. — «На одну лапу положим, второй прихлопнем!»
Ладно, разберёмся по месту, «откосить» с этой обиженной жизнью хрюшкой у меня, похоже, не выйдет.
Добрался до воинского крыла, завалился к Серпренту. Тот прошипел на тему «вот, как приличный дружинник выглядишь, а не как хрен пойми кто с вольных земель», что в общем-то, соответствовало действительности.
— Как? — с интересом прошипел он, постукивая по своему моноклю.
— В жизни лучше не видел, хороший мастер, — честно ответил я.
— Да, мастер Любим в этом дока. Столько трупов распотрошил в своё время — даже жрецы на него хай поднимали. Но отлаялся, объяснил, отстали, — шипел с усмешкой Серпент. — Теперь половина в Пантеоне с его поделками, хотя и не только он ладит.
Занятно выходит: видимо, Любим — именно «исследователь», а не ремесленник. И ковырял глаза трупанов, чтобы понять, как сделать лучше. Ну а «другие ладят» — то ли монополизировать знание не стал, то ли в процессе «хая» и последующих объяснений всё открылось и стало доступно и конкурентам.
— Ладно, Михайло, с пистолем потренируешься, в подвале воеводства есть залы для потешных поединков, — пояснение Серпент дал на вопросительно вскинутую бровь, правильно её сынтерпретировав. — Дела для тебя, — уже собранно и с лёгкой хмуростью, — уже есть. Но сначала — сойдись в потешном поединке с дружинником. Потешном, специально говорю, а то есть воители… — поморщился он. — Сами себя мало, что не до смерти доводят. Тебе полезно будет, да и я пойму, что да как с тобой.
— Ну, ты ещё в прошлый раз говорил, Серпент, — напомнил я. — Так что возражений нет. Единственное, хотел у тебя уточнить, род Капрос — кто такие?
— Капрос? — на что я кивнул. — Сильные владеющие, данники Корифея, — «данниками» назывались рода-васалы и даже воссалы Корифея. — Сейчас, почитай, почти все на Острове, владения взятые обживают.