Что делало «примирение невозможным»: надо было этих деятелей жестоко бить, в том числе и ногами. А я так надеялся, что эта гусарская мушкетёрщина меня минует, мысленно вздохнул я. А ехидная, хоть и бледная на закатном небе луна наблюдала за нами жёлтым взглядом.
39. Лиричный итог
Но луна луной, а у нас намечалась совершенно бессмысленная, но сословно и социально необходимая резня с троекратно превосходящим противником. Более того, площадь перед Термами была как раз одним из «традиционных мест» такой резни. Я вот сюда не ходил и не подумал, а выходит, что «место спуска пара» подвыпивших и расслабленных владеющих, не отходя от бани.
С другой стороны, на этих придурков одного Тихого бы хватило… который кивком пожелал нам удачи и отошёл в сторону! Хотя в общем — понятно, несколько успокоился я. Это не «дезертирство», просто у одарённого в плане физического противостояния против владеющих вообще никаких шансов. А своим телекинезом он их уделает, только нельзя: традиции подобных гусарских схваток предполагают рукопашную, и только её. Ни пистолей, ни тем более магии.
Хотя… тут скорее нам плюс, оскалился я, постепенно перетекая в беролака, как и спутники-владеющие. Карий и енотоподобный дядька (видимо, родич моего противника, крошки енота) взялись за шашки: с холодняком у них выходило лучше, чем лапами-пастями. А я и россомахоморф с ликаном не стайным — просто обращались.
Отвечать противникам никто не стал, просто подготовились. Ну а они, вытащив шашки, размахивая ими и лапами, рванули на нас. С дебильным гоготом и вообще придурки. Рванули и откатились, оставив четвёрку тел: я зарядил по одной, особо наглой морде когтями, и теперь она валялась на мостовой, пуская кровь из глубоких борозд и не подавая признаков сознания. Карий — распахал противнику пузо шашкой, и теперь тот сидел на мостовой, бережно придерживая свой просящийся наружу внутренний мир. Для владеющего не смертельно, но травма тяжёлая, и не боец на несколько дней.
Ну и прочие спутники не подкачали, действительно ветераны. А отскочившие, ошалевшие от «жёстко и быстро» противники матерились и переглядывались. И тут чёрт знает, то ли пьяны были слишком сильно, то ли новички в Золотом, но один из них, злобно оскалившись, вытащил пистоль. Самим этим фактом выводя «дружинный поединок» в поединок между владеющими.
Тихий окутался искажённым пространством, булыжники мостовой вокруг него завибрировали, а у меня была мысль проверить одну идею. Ну, раз уж правила стали побоку. И я, оскалившись, навёл на выстрелившего (промазавшего на метр, не меньше, пьянь) лапу с оттопыренным когтем, одновременно призывая несколько духов-ласок и поддавая огоньку. С лапы рванула этакая «запетённая» огненная полоса, закружила вокруг стрелка, и он начал гореть. Точнее — его одежда, ну и шерсти доставалось, и плоти. Заподпрыгивал, стал по себе лапами стучать, под ошалевшими взглядами собутыльников: всё же подобное проявление ждали от одарённого, который против владеющего «не тянет». Но симбиоз духов и душевной жабы прекрасно работал. Так что оскалившись ещё шире, я подбавил духов и огонька.