Не забывая про округу. Но никто нам ни в обводном, ни до, ни после него не встретился. Даже крыс в намороженной Квадрасеком дряни не было: видимо, за счёт регулярного затопления популяция живности каналов и вправду невелика. Ну а тех, что были в округе нашего маршрута, мы уже того.
Добрались до подвалов палисадника, и тут Лидари со словами «прощайте» свалила в какой-то отнорок. Ну и хер с ней: судя по облегчённому вздоху, даже Квадрасека ситуация «проняла», про остальных говорить смешно.
— Михайло, после такого — посидеть бы, выпить. Да и потолковать, — пробасил Карий уже после «обмахивания уздечками».
— Не помешает, — признал я. — Вообще, сегодня собирался вас навестить. Бойтесь своих желаний, — негромко хмыкнул я себе под нос. — Лаш, составишь компанию? — уточнил я.
Опять же — не из большой любви к Морозным Квадрасекам. Но, в рамках того, что я знал раньше, а уж тем более после этих «переговоров» — сносные отношения не помешают. Но тут как будет — человек этот Квадрасек сложный, под стать вывернутой фамилии. Морозилкин на секунду задумался, слегка дёрнул плечами, но всё же кивнул.
И потопали мы к воеводе, разве что перед проходной я народу сказал подождать.
— Есть разговор к воеводе, не длинный, но наедине.
— Ладно, Михайло, обождём, — пожал Карий плечами, устало плюхнувшись на скамью.
А я, стараясь не выйти из себя и устроить истерику а то и похуже, вломился к Серпенту. У меня и вправду были несколько вопросов, которые я бы хотел задать воеводе приватно.
26. Корифейские милости
— Ну? — хамски и с ходу расшипелся змеюк, при появлении моей физиономии.
— Жива, цела, переговоры…
— Хер с ними, — как воздушный шар выпустил воздух Серпент, расслабляясь, но тут же нахмурился: — Живы? — понятно поизвивал он лапой, имея в виду ребят, чем продемонстрировал что не самый дерьмовый начальник из возможных.
— Живы, целы.
— А где?
— Ждут за дверью, воевода. У меня к тебе появился вопрос.
— Хм… ну задавай, видом.
— Сколько дружинников Корифея переживает первый год службы?
— Так поединки благородные, — начал змейки шипеть, ехидно скалясь, Серпент.
Но посмотрел на мою добрую «ну что ты ещё мне скажешь?» физиономию, ухмыльнулся.
— Хочешь знать, кто «враг корифеев»? — проницательно уточнил он, на что мне оставалось только кивнуть. — А все, видом. На твой вопрос ответ — две трети владеющих переживают первый год в дружине. Это служба, с щедрой наградой! — пафосно поднял он палец. — А враждуют… да все почитай, и никто толком.
— А подробнее объяснить можешь?
— Что у вас стряслось-то? — извилисто сменил тему Серпент, впрочем, в рамках разговора уместно.