— Добро пожаловать в Пантеон Гденьска, страждущ… — велеречиво начал этот тип, но запнулся.
Приподнял удивлённо брови, всмотрелся острым взглядом и, не слишком уверенно продолжил:
— … собрат? — скорее спросил, чем назвал меня он.
8. Новые знания и новые печали
Сам я на это «собрат» тоже удивился. Ни на Земле в сектах не состоял, да и в воспоминаниях Михолапа особой религиозщины не было. Это не точно, конечно, но «жрец» при заключении сделки с соседом (в нашем случае — что-то вроде нотариуса, но не врущий и заверяющий из мистически-религиозных соображений, а не потому что «семью кормить надо») был для бывшего теловладельца не слишком привычной фигурой.
При этом, обращается тип у храма ко мне пусть и с сомнением, но как к некоему коллеге по цеху. Чего в памяти Михолапа не обнаруживается, а хоть намёком должно быть, в конце-то концов! В принципе, судя по сомнениям, жрец вполне может ошибаться — может перепутал с кем.
— Михолап Потапыч, видом, — представился я.
— А-а-а! Слава Апопу! — довольно озвучил жрец, сделав странный жест.
А именно, сложил кулаки, свёл их, но коснулся только большими пальцами — видимо, что-то ритуальное.
— Слава, — с некоторым сомнением кивнул уже я.
Ну-у-у… чёрт знает, кто этот Апоп, хотя какие-то даже не воспоминания, а эмоции внутри на это имечко всколыхнулись. Но ничего конкретного я не помнил, так что хрен знает: «слава» или нет. Может, этот самый Апоп за подобное пожелание охреначит чем-нибудь тяжёлым, потому как в его профессии слава — вещь вредная и ненужная.
— Релз Гон, волхв Двуединого, — представился тип, после чего с искренним интересом уставился на меня. — Как поживают отпрыски богоданного Потапа?
— Кхм… я — последний в роду, — подумав, сообщил я.
— Это дурно, — помрачнел собеседник. — Впрочем, коли ты один, то и ношу Апопу нести не сможешь, — скорее себе, чем мне бормотал он. — Да и, вроде бы, Феллисы рядом живут, службу несут?
Ну охренеть теперь: не успел реинкарнироваться (Ну-у-у… пусть будет «реникарнироваться», хотя ситуация с моим воплощением вышла через жопу. Медвежью), а уже какую-то ношу на меня пристроить собираются. Да ещё за какого-то невнятного, непонятного, да и, в общем-то, нахрен мне не нужного типа — Апопа!
Это не говоря от том, на имя «Феллисы» память просто закидала меня даже не образами — ощущениями. Обида, злость, злорадство. И, наконец, короткое резюме: в разборках рода Потапычей и Феллисов с разгромным счётом один (это я) — ноль (это никого не осталось, включая слуг и домашнюю скотину) выиграли Потапычи.
— Не смогу, — утвердительно заявил я, пока на меня чего-нибудь и вправду не навесили — квест по сбору крысиных хвостов, например. — И Феллисов больше нет. Кончились.